Читаем Будущее человечества полностью

Сидевшие по бокам от толстяка сухопарые мужчины лет под шестьдесят в унисон закивали. Все трое были облачены в строгие деловые костюмы и по виду напоминали клерков среднего звена, мечтающих о статусе Избирателя и переезде в Город Счастья, когда Комитет по заслугам после полусотни лет офисной каторги наконец признает, что их долг обществу выплачен. На деле же они управляли Улицей удовольствий — десятью секторами Города, населенными тремя миллионами человек. Суды, полиция, избранные от Улицы десять сенаторов — здесь всё принадлежало им. Пару сотен лет назад их назвали бы мафией. Секс, наркотики, азартные игры, бои без правил приносили огромный доход, часть из которого исправно пополняла городскую казну. Пока это происходило, мэр не лез в их дела. И привык, что они сами решают свои проблемы. Главное, без лишнего шума.

Удивительно, но троица не слишком возмущалась тем, что судоходный канал отрежет самый удобный путь на Улицу из других частей города. В обмен на поддержку проекта они просили лишь о пустяковой услуге — освободить четыре дома в перешедшем под их контроль семидесятом секторе. Когда-то там жил средний класс, в основном белые христиане. Но близость к Улице удовольствий радовала их не больше, чем правоверных. Люди уезжали, продавая квартиры за бесценок старикам, уже не способным работать, но так и не ставшим Избирателями. Пару лет назад четыре дома в самом центре сектора оказались выкуплены неким «Обществом плюща». Он никогда не слышал о таком. Впрочем, всяких сект в Городе тысячи, и его не интересовали те, что не причиняли беспокойства.

— Ладно, — тон мэра выражал недовольство, но внутри он ликовал. Признать дома ветхими и определить под снос — пустячное дело. Было бы куда хуже, потребуй толстяк сотоварищи урезать платежи в городскую казну или долю от сборов за проезд по мостам. Вот бы так же гладко прошло со старейшинами мусульман. — Я посмотрю, что можно сделать.

* * *

— Не стоило вам сюда приезжать, — из-за спины пропищал Марк, нудевший о том же всю недолгую дорогу от стрип-клуба до семидесятого сектора. — Лишнее внимание. Какой-нибудь блогер пронюхает и напишет, что мэр лично явился выселять бедняков.

— Сектанты необязательно идиоты, — вяло отреагировал мэр, разглядывая дома перед собой. — Вместо этой рухляди предложим им хорошее жилье за рекой. С переездом поможем. Думаю, они просто боятся связываться с Балмонтом и брать его деньги. Слово мэра — дело другое. Ты только посмотри на этот ужас.

Длинные десятиэтажные дома образовали квадрат, во внутренний двор которого можно было проникнуть через единственную арку. Типичная конструкция столетней давности, когда превыше всего ставили безопасность. Впрочем, и сейчас в этой части города преступность зашкаливает. Помимо пенсионеров дешевое жилье вблизи от Улицы удовольствий пришлось по вкусу наркоманам. Темные обшарпанные фасады, во многих квартирах выбиты окна. Трубы и проводку наверняка не меняли с прошлого века.

— Мистер, вы Избиратель? — девчушка лет восьми подошла со стороны арки, с любопытством разглядывая кортеж из трех бронированных машин и рассыпавшихся по тротуару телохранителей. — Папа говорит, Избиратели богатые. И всегда ходят с охранниками. Прячутся за ними от простого народа.

Похоже, он ошибся — в комплексе засели не очередные братья Иисуса, а какие-то социалисты. Девочка смотрела без страха, а ведь она уже достаточно взрослая, чтобы понимать, как устроен мир. Видно там, откуда два года назад появились поселенцы, власти не успели всерьез за них взяться. Миленькая, хоть и дурочка. Белокурые волосы до плеч, большие голубые глаза. Одета в синий комбинезон — изрядно поношенный, но чистый и без следов штопки. По крайней мере, внутри их ждут не наркоманы. У тех дети обучены избегать властей, да и выглядят куда менее ухоженными.

— Да, деточка, — фальшиво улыбнулся он. — Я — Избиратель. Хотел бы поговорить с вашим главным. Где его можно найти?

С ним пошел только Марк. Опасности не чувствовалось и они не хотели создавать напряженность, явившись с охраной. Оба поняли, что всё будет не так просто, как только оказались во внутреннем дворике. Если обитатели квартала не пожелали восстанавливать фасад, то явно не из лени. С этой стороны окна были целы, а стены на всю высоту облицованы бежевой плиткой. Веселенькая детская площадка, теннисный корт, несколько уютных беседок, аккуратные клумбы. Даже деревья посадили.

— Господин мэр! — к ним уже спешил с протянутой для рукопожатия рукой улыбчивый бородач лет сорока в потертом синем блейзере. — Рады вас видеть! Я Майкл Лик, ректор «Общества плюща». Мы зарегистрированы в городском реестре, все документы в полном порядке. Вы ведь по поводу выселения, так?

— Именно, — с неудовольствием подтвердил мэр, тщательно следивший, чтобы его изображения не появлялись в Сети. Ведь сейчас, слава богу, не двадцать первый век. Из пятидесяти миллионов жителей Города лишь пятьдесят тысяч были Избирателями, а политические кампании проходили на сайтах, закрытых для посторонних. И всё же этот пройдоха знал, как выглядит городской глава.