Читаем Будущее человечества полностью

— Почему опять сокращаем рацион безработных? Мы же говорили об этом в прошлом месяце? — его палец скользил по строкам выуженного из пачки документа, а голос выражал ленивое раздражение человека, которому приходится обсуждать одно и то же снова и снова.

— Ситуация изменилась, — с облегчением затараторил помощник, явно ожидавший более бурной реакции. — У соседей плохой прогноз по урожаю. Агенты сообщают, что ночью три города решили увеличить запасы. Ничего на рынок. Сами знаете, теперь все начнут придерживать поставки. Говорят, зима будет суровой. Не урежем паек сейчас — весну встретим голодным бунтом.

— Что еще? — осведомился мэр, один за другим подписывая лежащие на столе документы. Снос какого-то здания, ремонтные работы на эстакаде, покраска футбольного стадиона. К каждому указу аккуратно подколоты листки с визами городских служб, комиссий Сената, данные опросов Избирателей и простых горожан. Глядя на эту рутину, многие усомнились бы, есть ли у мэра реальная власть. Но заданный им вопрос к бумажной волоките не относился.

— Исламский квартал грозит восстанием, — Марк стянул с носа очки и принялся судорожно тереть платком кристально прозрачные стекла. — Улица удовольствий присоединила к себе семидесятый сектор. Значит, они теперь соседи. Старейшины и муфтий говорят, что молодежь начнет бегать через дорогу и блудить. Что напротив их окон станут крутить порно, а у мечетей появятся проститутки.

— Похоже, им нужно выделить отдельную планету, — пробурчал мэр, аккуратно приложив печать к указу о закрытии двух полицейских участков в районах, где стражи порядка всё равно не рисковали появляться без сопровождения бронетехники. — Что предлагаешь?

Водрузив очки обратно на нос, помощник изящным жестом фокусника выудил из портфеля гибкий планшет, сунув боссу под нос карту Города, переливающуюся десятками цветов и огоньков. Мэр терпеть не мог, когда Марк начинал елозить перед его лицом толстыми пальцами по экрану, но советы секретаря почти всегда оказывались полезны. Со вздохом откинувшись в кресле, городской глава жестом предложил начинать доклад.

— Вот здесь… — вкрадчиво залепетал помощник. — Посмотрите… Исламский квартал занимает шесть секторов у излучины реки. С другой стороны от него лишь семидесятый сектор, за ним — десять секторов Улицы удовольствий. Те тоже с двух сторон ограничены рекой, а с третьей — городской свалкой. Правоверные хотят отгородиться? Отлично! Мы можем прорыть между ними и грешниками судоходный канал. Это, по сути, превратит обе зоны в острова. На Улицу удовольствий можно будет попасть только по муниципальным мостам. Сделаем их платными! За счет сборов строительство канала окупится за два года и начнет приносить немалый доход в казну. А правоверные… ну, пусть попробуют устроить бунт, как пять лет назад. Мы просто перекроем мосты и отсечем их от остального города.

— Гениально, — буркнул мэр, внимательно изучая прочерченные пальцем секретаря зеленые и красные линии на планшете. — Если, конечно, сутенеры или фанатики не разнесут город, как только мы примемся копать. Придется лично навестить тех и других. Назначь встречи.

— Уже назначил, — извиняющимся тоном признался Марк. — Боюсь, все так роптали, что пришлось договориться на сегодня. Машина будет подана через час.

* * *

— Я разочарован, — сухо констатировал мэр, окинув безразличным взглядом сидевшую перед ним троицу. — Думал, вы большие мальчики. Можете сами решать такие проблемы.

Ему не нравилось место, где пришлось проводить встречу. Марк заслужил хорошую выволочку. Стрип-клуб оставался стрип-клубом, даже если хозяева очистили помещение от персонала, а посетители набивались сюда лишь после заката. За спинами его собеседников возвышалась сцена с шестами, справа призывно играл отблесками ламп на сотнях бутылок гигантский бар. Оставалось надеяться, что уборщики успели продезинфицировать диван в ВИП-кабине, на котором он вальяжно развалился, всем своим видом демонстрируя отсутствие интереса к разговору.

— Ваша честь, — сидящий в центре толстяк в столь же притворном волнении промокнул платком совершенно сухой лоб, показывая, как озабочен реакцией гостя. — Они законные владельцы. И их немало, человек двести. Детей штук пятьдесят. Я сам ходил договариваться. Поверьте, мы предложили куда больше, чем стоят эти трущобы. На такие деньги они могли бы переехать в приличный район за рекой, и еще осталось бы. А другие способы… гм… жильцов слишком много. Шум поднимется.