Читаем Будни прокурора полностью

— На коз у нас охотятся обычно так называемым загоном: часть охотников стоит в засаде, а три-четыре человека гонят коз на этих стрелков. В хорошую охоту по восемь-десять коз берут. И вот стою я однажды в засаде. Смотрю, коза несется прямо на меня. Я ее заметил метров за двести и, взяв на прицел, стал ждать. В это время другие охотники уже начали стрельбу. Я думал, что они палят каждый в свою цель, а оказалось, что все стреляли в одну и все промазали. Я в это время продолжал целиться в «свою» козу. Обстрелянная охотниками коза пронеслась мимо них и оказалась возле меня. Она ошалело метнулась, зацепилась головой за ремень моего ружья, и не успел я ахнуть, как ружье ускакало вместе с козой. Смеялись надо мной так долго, что и сейчас совестно вспомнить.

Яша расхохотался.

— С тех пор больше не хожу на охоту, — закончил Лавров и взглянул на шофера.

— Да, бывает, — неопределенно проговорил тот.

Около восьми утра машина подходила к станице. Через несколько минут они остановились у правления колхоза.

Лавров попросил Яшу подождать, а сам зашел в дом.

Председатель колхоза Карамышко сидел за столом, покрытым кумачом, обрызганным чернилами, и о чем-то толковал с бухгалтером. При появлении Лаврова Карамышко вышел из-за стола и, здороваясь, с удивлением произнес:

— Так рано? А я-то думал, вы будете у нас часиков в десять, одиннадцать.

— Почему? — спросил Лавров.

— У вас же, в городе, работа начинается с девяти. Вот я и решил, что сначала заедете к себе на работу, а потом к нам.

— А я подумал, что, если рано утром не застану вас в правлении, придется весь день искать, — сказал Лавров. — Хозяйство большое — фермы, бригады…

— Да, это верно, — не без чувства гордости заметил председатель. — Если бы вчера вы к нам не позвонили, меня здесь и сейчас уже не было бы. Обычно встаю в пять, зайду на тридцать-сорок минут в правление, поговорю с людьми и еду в бригады, на фермы. А сейчас вот беседую с бухгалтером насчет устава.

— Почему вдруг?

— А как же! Если в колхоз приезжает прокурор, да еще на три дня, — чем же ему интересоваться, как не уставом сельхозартели? Вы же, наверное, не будете считать, сколько мы, скажем, поставили свиней на откорм.

— Верно, конечно, — согласился Лавров. — Меня интересует главным образом то, как у вас соблюдается устав сельхозартели. Дело в том, товарищ Карамышко, что от ваших колхозников в прокуратуру поступают жалобы. Правда, не так уж много, но лучше, чтобы их вовсе не было..

— От каких же это колхозников поступали заявления? Не помните?

— Не только помню, но и заявления взял с собой.

Лавров открыл папку и положил на стол председателя две жалобы. Карамышко нацепил очки, внимательно прочитал обе жалобы, а также ответы прокуратуры.

— Как же мы могли допустить такое отношение к людям? — обратился он к сидящему здесь же бухгалтеру.

— А кто жалуется? — спросил тот.

Карамышко передал ему заявления колхозников.

— Прочитай сам.

Бухгалтер стал читать. Затем, помолчав, произнес:

— Надо посмотреть, почему мы задержали выплату денег Замятко за высокие надои.

— Потому что равнодушно относимся к колхозникам! — вспылил Карамышко. — Люди работают, стараются, а мы не хотим с ними вовремя рассчитаться. Уж вы-то, Сергей Герасимович, должны бы за этим следить. Я такие вещи буду выносить на правление колхоза, а виновных наказывать!

— Что же, товарищ Карамышко, — сказал Юрий Никифорович. — Вы занимайтесь своими делами, а я кое-что посмотрю в бухгалтерии, в частности, проверю своевременность расчетов за трудодни. А для начала проеду по бригадам, поговорю с колхозниками, с бригадирами, побываю на фермах.

— По бригадам и фермам, может быть, нам вместе поехать? — спросил председатель колхоза.

— Можно и вместе, — ответил Лавров, — но у вас, очевидно, на сегодняшний день есть какой-то свой план. Я не хочу его нарушать.

Карамышко понял, что прокурор хочет ехать один, и не стал настаивать.

На следующий день утром Лавров проверял в бухгалтерии расчеты с колхозниками. Карамышко сидел у себя, дожидаясь конца проверки. Наконец, Лавров появился в кабинете председателя.

— Видите ли, товарищ Карамышко, — начал он, — положение у вас, оказывается, значительно серьезней, чем мне казалось вначале. С восемнадцатью рядовыми колхозниками вы не рассчитались за трудодни, заработанные еще в прошлом году, а вот руководители и их родственники должны колхозу более 15 тысяч рублей. Ваш уважаемый бухгалтер задолжал полторы тысячи, ваш заместитель Самолуков — 1200 рублей, заведующий гаражом — 2 тысячи, а ваш шофер — 800 рублей. Должниками оказались некоторые бригадиры… Согласитесь, что это никуда не годится. Это — элементарное нарушение прав колхозников! Поэтому прошу вас предложить всем должникам в течение двух дней, то есть пока я здесь, погасить задолженность и в этот же срок рассчитаться с колхозниками за прошлый год.

— Я не знаю, смогут ли должники в такой короткий срок вернуть деньги, — беспомощно пожал плечами председатель. — Сумма солидная… А с рядовыми колхозниками мы сегодня рассчитаемся. Сейчас же пошлю бухгалтера в банк!