Серьезно? Тебя тянет напомнить ей о том скромном обстоятельстве, что она не рассказала Софи об интрижке с Уиллом. Все мы кое-что скрываем друг от друга, постоянно, и только дурачим самих себя, когда говорим, что это — мелочь и ничего не значит, и так продолжается до тех пор, пока нас не раскусят и не выяснится, что невинная ложь означает очень много.

— Нет, — произносишь ты. — Ты права.

— Луис сказал, что узнал об этом от Уилла, — говорит она. — А откуда об этом известно Уиллу?

Ты мог бы соврать или хотя бы просто ответить ей нечто вроде «Ума не приложу», но лучше не усугублять ситуацию. Вероятно, Сара уже знает ответ на этот вопрос и она всего лишь проверяет тебя.

— Думаю, ему могла сказать Софи, — говоришь ты.

Она кивает.

— Понятно. Значит, я узнаю` об этом последней. Спасибо.

Ты делаешь глубокий вдох.

— Понимаю, это кажется бог знает чем, но на самом деле ничего такого нет. Обычная работа.

— Мы занимались сексом, — говорит она. — Я думала, это кое-что значит. Не предполагала, что просто отхватила бесплатный билет. Может, ты собирался прислать мне счет в конце месяца? Скостить аренду? — Теперь она специально пытается сделать тебе больно, но у самой почти выступают слезы на глазах, и ты не отбиваешься. Она держится так твердо, с таким достоинством, между тем в любую секунду может не выдержать и сломаться.

— Это было не просто так, — говоришь ты.

— Слишком поздно, — отвечает она без тени эмоции. — Продолжать отношения теперь не представляется возможным; я так больше не могу.

Твое понимание относительно того, как поступать в подобных ситуациях, основывается скорее на профессиональном опыте, чем на личной жизни. Ты слышал нечто похожее от клиенток в прошлом. «Нам нужно перестать встречаться. Я не могу так больше. Все это никуда не годится. Дело не в тебе, дело во мне».

Как будто, что бы там ни говорилось, вы не работаете вместе, а встречаетесь.

Но тут все по-другому: между вами складывались отношения, или, точнее, ты надеялся, что они сложатся. Может, как она и говорила в пабе, ты не так уж хорошо читаешь людей, как тебе кажется?

Обычно клиентки прекращают ваши встречи после того, как третье лицо узнаёт о вашем соглашении, ведь им становится неловко или стыдно, и все, что тебе остается, — ненавязчиво предложить им подумать, неужели они действительно больше не хотят. И тогда они сдаются и протягивают тебе руку или начинают плакать, и ты их обнимаешь, либо они просто уходят и берут время на размышления, а через неделю звонят тебе, чтобы назначить новый сеанс.

Ты вынужден напомнить себе: Сара не клиентка. Она ожесточилась, сжатые в кулак руки лежат на коленях, зубы стиснуты.

Ты хочешь взять ее за плечи, вынудить отпустить весь этот гнев, дать тебе возможность успокоить ее и оставить все недоразумения позади. Но она держит все в себе, и тебе следует смириться с этим. Ты должен дать ей время, чтобы свыкнуться со всем, что ты ей рассказал. Это случится не сразу, и ты не можешь ничего с этим поделать.

— Ладно, — говоришь ты. — Значит, друзья?

Она опускает взгляд на свои руки.

— Да, конечно.

— Ну и хорошо, — говоришь ты. — Потому что я рад быть тем, кто тебе нужен.

И эти слова тоже звучат неправильно. Она резко встает и направляется к двери.

— Сара?

— Просто… просто оставь меня в покое…

И уходит, хлопая за собой дверью. Грохот эхом отдается от пустых стен. Он переполняет твое сердце.

Ты все испортил, да? На сей раз ты везде облажался.

Часть пятая

Сара

Сара трупом лежит на кровати, пятки вместе, руки скрещены на животе, таращится в потрескавшийся потолок и прислушивается к скрипам и отзвукам дома.

Теперь она точно осталась одна.

Всех оттолкнула собственной наивностью и глупостью, так что сейчас у нее не осталось никого. Эйден не тот, кем она его считала; то же самое касается Софи. Лучшая подруга смеялась над ней у нее же за спиной — «милая, глупенькая Сара, ей не понять таких вещей», — а Луис, господи, Луис, настолько травмирован увиденным, что продолжает бесноваться через три года…

Осталась лишь Китти, и она далеко-далеко, не достать. Сара, задержав дыхание, прислушивается.

Какой смысл оставаться здесь? Она со вздохом садится на край кровати. Все еще полностью одетая, сидит в хозяйской спальне, потому что чувствует, что не смогла бы спать в той же постели, где лежала с Эйденом всего две недели назад. На кровати нет даже белья — один голый матрас под покрывалом, но она не потрудилась достать простыни, ведь с самого начала поняла, что не сможет уснуть.

Где-то в доме Сара слышит приглушенный стук. Она поворачивает голову к двери, как будто смогла бы разглядеть, что там такое. Никакого движения. Сара прислушивается. Дом затих и ждет ее.

Но вот опять что-то стучит. Может, Китти где-то оставила открытое окно?

Сара не двигается. Ее охватывает чувство, к которому она не привыкла: ей страшно. Приходит в голову, что можно было бы позвонить Эйдену, попросить прийти, однако на это она решиться не может; к тому же ее мобильник внизу, стоит на зарядке, а домашний телефон наверху не работает.

Стук.