Читаем Будь со мной полностью

— А знаешь, что он мне еще рассказал? О твоем так называемом друге?

— Слушай, это совершенно не…

— Он парень по вызову!..

Сара в ужасе открывает рот, пытаясь возразить.

— Он не… я имею в виду… Господи, Луис, что за чушь?

— Он занимается сексом за деньги.

— Нет, конечно, этого не может быть.

— Тогда как он, по-твоему, зарабатывает?

— Он… он занимается чем-то, связанным с созданием франшиз, терапией, понятия не имею.

— Ну да. Может, тебе самой стоит спросить у него?

Сара прикрывает рот дрожащей рукой. Что она может сказать, чтобы хоть как-то исправить ситуацию? Он не станет слушать, если она попытается объясниться. Он не поймет всех тонкостей, всех нюансов этих новых отношений, которые она начала и теперь решила прекратить.

Луис встает, натягивает пальто. Сара чувствует внезапно навалившуюся слабость, комната начинает ходить ходуном.

— Луис, прошу.

— У тебя уже привычка сформировалась. Трахаться направо и налево. Верно?

— Что?

— Я вас видел, — говорит он ледяным тоном. — Видел вас с Уиллом в саду на мой день рождения. Ты еще та шлюха. Не успели похоронить отца, как она набралась и связалась с мальчишкой, который в сыновья ей годится.

Сара только таращится в ответ, не в состоянии шелохнуться.

— Сейчас тебе нечего сказать или есть? Нет. И еще удивляешься, почему это мне так трудно рядом с тобой находиться? Ну, теперь-то поняла. Меня от тебя просто воротит, — говорит он и хлопает дверью.

Сара медленно споласкивает тарелки и аккуратно складывает одну за другой в посудомоечную машину, а ее дыхание прерывается резкими всхлипами, и она с трудом сдерживает слезы. Стоит ей всплакнуть, даже самую малость, как Китти все заметит и начнет расспрашивать, и Сара не представляет, что сможет сказать ей.

Она не в состоянии думать даже о том, что сказал ей он. Как можно было так чудовищно извратить ситуацию?

У нее дрожат руки.

Она медленно кладет тарелку назад в раковину, чтобы не уронить ее; опустившись на столешницу, вглядывается в окно. «Дыши глубже. Медленнее. У тебя все получится». Ей нельзя плакать. Нельзя портить последний день Китти. Она должна держать себя в руках.

Достаточно оправившись, Сара возвращается в гостиную. Китти с Оскаром смотрят регби. Китти, сидя боком на диване, положила ноги на колени Оскара.

— Пойду ненадолго прилягу, — как бы между делом говорит Сара.

— С тобой все в порядке, мама? — спрашивает Китти, поворачивая голову над спинкой дивана.

— Да, все хорошо. Просто немного разболелась голова. Должно пройти, если чуть-чуть полежу. Ты не против?

— Конечно нет. Я могу тебе чем-нибудь помочь?

— Не дай мне проспать, хорошо? Если к четырем не встану, разбуди. Не хочется, чтобы вы опоздали на поезд.

— Будет сделано.

И Китти тут же поворачивается обратно к телевизору.

Сара поднимается наверх, собаки идут за ней, удивляясь, когда она хлопает дверью спальни у них перед мордами. Какое-то время она просто стоит в онемении, спрашивая себя, как здесь оказалась и что делать дальше.

«Это все не со мной, — думает она. — Я не такая. Я умею сдерживаться намного лучше».

Если бы машина Эйдена была на месте, когда Сара возвращалась со станции, проводив Китти с Оскаром, она бы сразу зашла к нему и расставила бы все точки над «і».

Но сейчас она какое-то время продолжает сидеть в «ленд-ровере», смотрит на коттедж, думает об Уилле и Эйдене и о том, какую кашу заварила.

Он — мужчина по вызову…

Это невозможно, он просто не может. Он бы ездил встречаться с женщинами, вероятно, привозил бы их к себе домой. Она ни с кем его не видела. Она бы знала, она бы могла догадаться. Или нет?

Ерунда — просто одна из тех глупостей, которые Луис напридумывал, чтобы сделать ей больно.

Верно?

Продолжая испытывать шок от стычки с сыном, Сара так и не смогла заснуть после обеда. Не двигаясь лежала в темноте, сдерживая слезы, пытаясь не производить никакого шума, думать о чем-нибудь другом, отвлечься. В конце концов она бросила попытки и спустилась вниз, села в гостиной с чашкой чая, желая понять все до конца, пока Китти и Оскар собирали вещи.

Луис видел их с Уиллом.

От одной этой мысли ее бросает в дрожь, но теперь, когда все всплыло на поверхность, она не может перестать думать об этом.

Луис вообще не хотел праздновать двадцать первый день рождения; его уговорила Китти. Она сказала ему, что отец бы устроил самую грандиозную вечеринку, какую только можно было вообразить, и она была права. Тот год выдался самым худшим для них всех, и праздновать никто особо не хотел, но Сара знала: нужно с чего-нибудь начинать. К тому же Луис был не виноват в смерти Джима, так что с чего он должен пропускать свой особенный день рождения?

И в конце концов все прошло хорошо. Китти организовала торжество, подключив «Фейсбук», своих и его друзей; все напились. Луис настоял на том, чтобы ничего изощреннее пиццы на столе не было. Собак оставили у Софи. Громко играла музыка, было темно, и Сара вышла в сад.

А Уилл пошел за ней с гитарой. Она помнит, как разговаривала с ним о какой-то ерунде. Он был доброжелательным. Сказал, что она прекрасный человек, и от этого ей захотелось плакать. Он обнял ее, а потом поцеловал.