Читаем Бравый голем полностью

Гранди молча слушал то, что говорили женщины. Возможно, так действительно и должно быть — отношения важнее размеров и облика, но Рапунцелия должна была все-таки строить отношения со своими — или с людьми, или с эльфами. А он, голем, не принадлежал ни к тем, ни к другим. Но как ему хотелось, чтобы он был не големом, а человеком или эльфом!

Здесь же, в обстановке неестественной для Ксанта реальности, да еще при свете дня, все выглядело очень и очень странно. Так, у ближайшего пальмового дерева были какие-то смешные широкие зеленые листья, а повсюду зеленела самая простая трава. Было даже как-то неинтересно находиться в таком банальном окружении. Когда они подошли к кокосовой пальме и сняли с нее один орех, то оказалось, что на кокосовой мякоти почему-то нет шоколада! Зато там оказался сверток каких-то странных волокон, которые совершенно не годились в пищу! Наконец они вышли из рощи и вошли в травяные заросли, которые и оказались обычной травой.

Но все-таки было и кое-что необычное. Они шли по болоту, но это было не болото в привычном понимании, но некая имитация топи, которая раскинулась на бесплодной земле. Так, если кто-то, находясь вблизи болота, швырял в топь ком земли или просто пробовал на ощупь воду, то все было в порядке — самое обычное болото со всеми необходимыми атрибутами — камышами, кочками, лягушками. Но зато издали болото болотом не было — виднелись только одни заросли травы, и ничего больше. Было трудно определить, где же заканчивается реальность и начинается волшебство, поскольку граница этих двух полярных явлений обозначена, понятное дело, не была.

Путешественники вошли в следующую пальмовую рощицу — и тут местность вдруг резко изменилась. Трава исчезла, и пошла самая обычная ксантская растительность.

Арнольд остановился.

— Манденийская реальность не способна ужиться с нормальными вещами! — заметил он. — Мне кажется, что ваше путешествие станет более легким и приятным, если я вас оставлю. Я уверен, что стан фавнов находится совсем недалеко — до него рукой подать!

— Я снова потащу кровать! — сказал Жордан. — Только прикрутите ее к моей спине, как в прошлый раз!

— Но ведь сейчас день! — возразил Гранди. — Она ведь нужна Фырку!

— С какой это стати? Ты посмотри на него, он сейчас нормально переносит дневной свет!

Все с удивлением уставились на подкроватное чудовище. Так оно и было — лучи солнца падали на его тело, но с Фырком все было в порядке.

— Как это… — начал было Гранди.

— Арнольд дал мне щепочку дерева-перевертыша, — пояснило подкроватное чудовище на своем языке, — он ведь сказал, что это дерево меняет характер любого волшебства, поэтому действие солнечного света становится обратным. Вот и я попробовал подарок Арнольда — все вышло так, как он говорил.

— Что за умный кентавр! — воскликнул Жордан.

— Нам следовало сделать так раньше! — сказал Гранди. — У нас ведь тоже было дерево-перевертыш! А мы об этом совсем почему-то не подумали!

— Но ведь мы не сообразительные кентавры! — сказала Тренодия с улыбкой!

Путешественники прикрутили кровать веревками к спине Жордана. Теперь сразу трое уселись на спину подкроватного чудовища, но даже утроенная ноша не мешала Фырку уверенно продвигаться по местности. Гранди понял, что этот своеобразный отдых позволяет Тренодии набираться дополнительных сил, а заодно и излечиваться от нанесенных Морской Ведьмой увечий.

— Знаете, не так уж плохо быть маленькой! — заметила она. — Мне бы почаще принимать такие размеры, это помогло бы кое в чем!

— Мне этот размер тоже очень подходит! — подхватила сразу Рапунцелия.

Гранди промолчал. У него-то, в отличие от девушек, не было выбора — нужно было довольствоваться тем размером, каким наградила его природа.

По мере приближения к области, которую населяли фавны и нимфы, дорога постепенно суживалась в тропу, которая спустилась в овраг, а тот, постепенно расширяясь, оказался огромным каньоном. Тут и там высились отполированные временем и непогодой скалы, образуя настоящую горную цепь, которую издалека, как ни странно, невозможно было заметить. Эта тропа была явно единственной дорогой, по которой можно было войти в данную область. Это было очень приятно чувствовать, и поэтому путешественники позволили себе немного расслабиться, поскольку тут их вряд ли могла поджидать какая-нибудь серьезная опасность.

Глазам путников открылась захватывающая по своей красоте картина. В долине раскинулось огромное озеро с водой неестественно голубого цвета. Прямо из воды с одного берега поднималась гора, склоны которой поросли густым зеленым лесом. И вся эта красота была огорожена высокой горной цепью.

Местные жители тоже не заставили себя ждать. Они были так же невинны, как выглядела та местность, в которой они обитали. Жили тут фавны и нимфы, которые дни напролет танцевали и плясали. Фавнами назывались человекоподобные существа с копытами на ногах, а их головы были украшены небольшими рожками. Нимфами звались жившие тут женщины — одна прекраснее другой, совершенно обнаженные и вечно смеющиеся. Во время танца они то и дело выкидывали зажигательные коленца.