Читаем Бравый голем полностью

Сейчас кругом царила темнота — родная стихия подкроватного чудовища. Фырк кинулся следом за аллегорией и настиг ее на самом краю рощицы. Тут в бледном свете луны Гранди увидел, что Морская Ведьма утаскивает куски дерева-перевертыша, привязав их к длинному шнуру, — точно так же, как сама Тренодия в прошлый раз тащила то же самое. Но как только Фырк схватился одной рукой за связку деревяшек, аллегория с шипением бросилась на него. Они схватились в ближнем бою. Одна из рук Фырка намертво вцепилась в длинный зеленый нос чудовища.

— Хватай дерево! Хватай дерево! — бешено завопил Гранди.

Фырк снова потянулся было к дереву, но аллегория распялила усеянные острыми зубами челюсти и угрожающе щелкнула ими, едва не отхватив подкроватному чудовищу руку. Фырк поспешно отдернул руку. Аллегория сама хотела ухватить зубами связку дерева, но Фырк двумя кулаками сразу так ударил хищницу по морде, что зубы у нее щелкнули вторично.

Тут к месту событий подоспел Жордан. Он мигом оценил обстановку.

— Все назад! — коротко скомандовал он. — Я сейчас с этой тварью сам поговорю!

Это казалось лучшим решением проблемы. Но как только Фырк отскочил назад, а Жордан с обнаженным мечом подскочил к аллегории, рептилия выхватила из связки большой кусок дерева и зажала его в зубах. Прежде, чем кто-нибудь что-нибудь успел понять, аллегория проглотила деревяшку и устремилась к спасительной воде. Гранди знал, что в воде это создание поймать практически невозможно.

Но с рептилией неожиданно стало твориться что-то неладное — не добежав до воды, она вдруг рухнула на землю и забилась в агонии. Еще мгновение — и аллегория лежала на влажной земле мертвой. Жордан остановился, держа наготове свой меч, непонимающе поглядывая на труп гадины.

Гранди мгновенно понял, что произошло.

— Все, готова! — прокомментировал он. — Морская Ведьма своим волшебным даром оживила ее тогда, а когда она проглотила дерево-перевертыш, то все снова стало как прежде. Оживление прекратилось, поэтому-то теперь аллегория мертва!

— Ну тогда проблема разрешилась сама собой! — сказал Жордан. — Что ж, сейчас посмотрим!

Воин рубанул мечом, рассекая труп аллегории на две части. Вынув из кровавого месива злополучный кусок дерева-перевертыша, варвар ополоснул меч и деревяшку в воде озерца.

На мгновенье Гранди задумался, почему дерево не причинило никакого вреда варвару, но затем понял, что сейчас воин уже поправился, и потому его волшебный дар не проявлялся. Потому он был сейчас самым обычным человеком, и волшебство на него как бы не действовало.

Но зато им удалось заполучить обратно кусок дерева-перевертыша, а это было просто замечательно. Но, с другой стороны, ведьма снова стала призраком, что было уже не столь радостно. Если бы она осталась в теле аллегории, то она тогда не смогла бы преследовать их, поскольку будучи аллегорией, весьма трудно совершить самоубийство.

— Ну уж теперь-то я эту деревяшку вообще не буду из рук выпускать! — воскликнул Арнольд, едва схватив дерево-перевертыш. — Я поместил было эту штуковину возле себя, поскольку волшебная упаковка показалась мне более надежной, чем манденийская, но теперь я вижу, что это было моим просчетом!

Все снова стали укладываться, надеясь продолжить прерванный сон, но Гранди так и не смог сомкнуть глаз. Рапунцелия принялась нашептывать ему на ухо, как отважно он вел себя, и крепко сжала его руку, что было весьма приятно. Голем даже начал сожалеть, что им удастся вырваться из этой ловушки.

Поутру они подкрепились и отправились в путь. Тренодия тоже, к удивлению Гранди, уменьшилась до размера карлицы — теперь было сразу две женщины его размера! Все трое големов вскарабкались на кровать, которую Жордан приторочил к спине Арнольда. Фырк оказался зажат между кроватью и спиной кентавра — ведь он должен был прятаться от дневного света — а сам Жордан зашагал рядом с кентавром.

— Послушай, а Жордан не обращает внимания на то, что ты постоянно меняешь свою массу и внешний вид? — спросила Рапунцелия Тренодию, как только они отправились в путь.

— Нет! — засмеявшись, отозвалась женщина. — Я всегда его устраиваю, в любом обличье. К тому же, когда у нас доходит до главного, я всегда принимаю свой естественный облик. Ведь у нас обоих разные волшебные дары, каждый умеет делать то, что не в состоянии сделать другой!

— Но ведь ты умеешь становиться такой большой, что оказываешься куда больше его самого! — упорствовала Рапунцелия. — Когда ты большая, он разве тебя не боится?

— Никогда! Он ведь не в моих размерах заинтересован, а в наших отношениях! Я люблю его! Ему ничего не стоит убить меня одним взмахом меча, но я знаю, что он никогда этого не сделает, потому что он тоже любит меня!

— Отношения… — согласилась Рапунцелия. — Тогда все должно быть нормально.