Читаем Бравый голем полностью

— Я ненавижу Башню из слоновой кости, я также ненавижу и Морскую Ведьму, — страстно протрубило Чудовище. — Я просто обязан спасти эту девушку.

— Ну ладно, тем более, что мне тоже нужно туда добираться.

— Да, да, конечно, — воскликнул монстр. — Но нам нужно сейчас же отправляться в путь. Я лучше не буду рассказывать тебе, какие ужасные вещи Морская Ведьма может сотворить с этой пленницей, иначе тебе расхочется добираться до Башни.

— Если уж говорить откровенно, Айви ничего не сказала мне о творящихся там ужасах, — сознался Гранди. — Сама Айви довольно регулярно посылает Рапунцелии ларцы с разным барахлом, а Рапунцелия в ответ присылает ей разные загадки и головоломки, которых у нее, как видно, пруд пруди. Лично я не думаю, что это достаточно справедливый обмен, но все-таки не рискнул бы назвать его ужасом или кошмаром, там все по взаимному согласию.

— А это хорошие или плохие головоломки?

— Я не знаю, бывают ли они хорошими или плохими — в этих штуках я не разбираюсь.

— Конечно же, нет. Ты неверно меня понял. Но мне все-таки кажется, что это явно недобрые головоломки. Но если она окружена плохими вещами, от которых так старается избавиться, посылая их другим, тогда она действительно живет среди ужасов.

Гранди многозначительно кивнул.

— Если честно, над этим я просто не думал. Конечно же, в твоих словах есть зерно истины. Нам нужно ее выручать. Но раньше наступления вечера нам никак нельзя отправляться в дорогу, поскольку я не один — со мной еще Фырк, а с ним его кровать.

— Но это невозможно, — протрубило Чудовище.

Но мысли Гранди работали четко.

— Будет все-таки лучше, если мы тронемся с наступлением темноты — тогда мы и Морскую Ведьму сможем одурачить, — нашелся голем.

Морское Чудовище задумалось.

— Ты прав, пожалуй, — согласилось оно, — нам действительно лучше выждать.

Гранди одержал победу. Но, несмотря на это, он не чувствовал себя чересчур уверенно. Что можно сказать об этой самой Морской Ведьме, если даже такое гигантское создание боится ее? Причем боится даже тогда, когда этой ведьме не нужна больше слоновая кость. Тут было над чем задуматься.

Гранди вдруг страстно захотелось пойти на ставшую такой родной кровать и лечь на нее, чтобы как следует выспаться. Но пока голем воздержался от этого шага, он боялся, что Морское Чудовище вдруг ни с того ни с сего передумает и отправится без них, поскольку за это время в его большой голове всякое может произойти. Поэтому Гранди решил занять ум Морского Чудовища так, чтобы оно больше ни над чем другим не смогло размышлять. Голем решил, что лучший способ сделать это — заставить монстра говорить как можно больше, хотя бы о себе самом.

— Как тебе удалось приобрести такую репутацию — пожирателя отчаявшихся девушек? — спросил голем для начала.

— Это очень длинная и очень печальная история, впрочем, не лишенная юмора, — ответил монстр, направляясь обратно к воде.

Но это было как раз то, чего хотел сейчас Гранди: рассказ, который отвлек бы чудовище на достаточно продолжительное время.

— Но мне так интересно узнать всю правду, — возразил голем живо, — ну расскажи.

— Ну хорошо, только дай мне устроиться поудобнее, тогда я тебе расскажу.

Чудовище наконец-то перестало возиться и плескаться в воде и поднимать мощными плавниками мокрый песок со дна. Итак, рассказ начался.

— Все это случилось очень давно, примерно пять тысяч лет назад, в Мандении. Ну, чтобы знать точно, можешь отнять или прибавить пару сотен лет. Кажется, тогда над страной бушевали страшные бури. Это было в той части Мандении, которая называется Эфиопией (у манденийцев принято называть местности очень странными именами). Так вот, перепуганные жители этой местности думали, что бури и штормы прекратятся, если они принесут дочь своего короля в жертву морю. Конечно же, милый Гранди, это было совершеннейшей глупостью — всякий уважающий себя шторм просто поглотил бы девушку и продолжал бы бушевать с неослабевающей силой. Но жители страны, конечно, не знали этого. Они схватили дочь царя, девушку по имени Андромеда, и приковали ее железными цепями к скале на берегу моря, оставив ее на растерзание волнам.