– Не то слово, Грета, – юная леди поникла головой. – Однако к прошлому нет возврата.

– Ошибаешься, дорогая, только не к первой любви, – загадочно улыбалась леди Адлер. – И в этом скоро убедишься сама. – Затем без всякого предисловия она сообщила: – Кстати, мои родители обещают на тот год вывезти меня в свет.

– Да неужели?! – послышался удивленный возглас ее подруги. – Как я завидую тебе, Грета!

– Не завидуй, дорогая, а лучше приезжай в Лондон со своим мужем, – посоветовала ей леди Адлер. – Там мы с тобой и встретимся. Ну как, решено?

– А почему бы и нет? – Гортензия-Беатрис весело рассмеялась, сразу же став прежней хохотушкой. – Обещаю, я подумаю об этом.

– В самом деле? – Похоже, Грета не поверила ей, но, обнимая подругу, воскликнула: – Между прочим, это было бы здорово! Знаешь, Гортензия-Беатрис, как ты прекрасна, когда так смеешься. Тебе надо почаще смеяться, иначе твой хмурый вид вряд ли понравится маркизу Бристолу. Впрочем, ты действительно приедешь в Лондон или так сказала, чтобы утешить меня?

– Вовсе нет, – заверила Гортензия-Беатрис гостью. – Я надеюсь на это.

– В таком случае до скорой встречи…

Подруги жарко простились, пообещав друг другу писать письма. Как только Грета Адлер скрылась за парадной дверью, Гортензию-Беатрис охватила черная меланхолия. Она думала о том, что ей уже ничего хорошего не светит в этой жизни. Мир сразу же утратил свою интригующую прелесть. Ничто теперь не могло зажечь огонь в ее красивых глазах.

Считая так, Гортензия-Беатрис, без сомнения, сильно ошибалась, не имея представления о своей дальнейшей жизни, в которой скоро должны были произойти крупные перемены.

Вечером, после ужина, когда семейство собралось в гостиной, чтобы обсудить дальнейшую жизнь Гортензии-Беатрис в доме супруга, лорд Ирвин с улыбкой высказал свое мнение:

– Дочь моя, надеюсь, у тебя хватит ума, чтобы влюбить в себя своего супруга. Кстати, я сильно на это рассчитываю.

– Да что вы такое говорите, папа?! – изумилась юная леди и живо выпалила: – Я его просто ненавижу!

– Зря ты так, дорогая, – доброжелательно улыбнулся отец. – Надо полагать, маркиз женился на тебе по каким-то своим соображениям. И это не значит, что он хорошо знает тебя. Поэтому все теперь зависит от тебя, от того, как ваши отношения сложатся в дальнейшем.

– Вы это говорите всерьез, папа? – Гортензия-Беатрис во все глаза смотрела на лорда Ирвина.

– Да, дочь моя. Если ты хочешь, чтобы этот брак сохранился и после того, как появится на свет ребенок, то тебе следует постараться сделать все, чтобы держать маркиза в узде. Честно говоря, я нисколько не сомневаюсь в твоих способностях. Смею надеяться, что ты поняла меня, верно?

– Естественно, папа, – едва слышно промолвила юная леди, потупив взор. – Вы не волнуйтесь, я сделаю все, что от меня зависит.

– Вот и отлично, – кивнул лорд Ирвин, поднимаясь с дивана. – Думаю, вам обеим есть о чем поговорить перед отъездом, поэтому я оставляю вас наедине. С вашего разрешения, милые мои…

Лорд Ирвин удалился скорыми шагами из гостиной, несмотря на свой грузный и внушительный вид, а леди Элен только с удивлением уставилась ему вслед. Когда его шаги затихли в коридоре, мать с дочерью, переглянувшись, разразились неудержимым смехом. Как только смех их замер, они кинулись в объятия друг друга. Обнявшись, они еще долго сидели в гостиной, не говоря ни слова. Им было хорошо вдвоем и без слов. У леди Элен вмиг вылетели из головы все слова, которые она собиралась сказать дочери. Но Гортензия-Беатрис и без того чувствовала, что ей хотела сказать на прощание матушка.

Спустя какое-то время леди Элен вдруг заметила:

– Откровенно говоря, я вовсе не ожидала, что твой отец даст тебе дельный совет. У него наверняка есть далеко идущие планы насчет маркиза Бристола.

– Знаю, мама, – ответила Гортензия-Беатрис. – Я вовсе не удивлена этим.

Глава 3

На рассвете в середине июля черная карета, запряженная шестеркой превосходных скакунов, выехала из Ившема в направлении Вустера. Карету сопровождал небольшой эскорт. На козлах возле грума важно возвышался камердинер лорда Ирвина.

Гортензия-Беатрис, устремив взгляд в окно кареты, сидела неподвижно рядом с Дейзи Кларк, тогда как та ерзала на сиденье, ища удобную позу. На другом сиденье расположился лорд Ирвин. Облокотившись на гору маленьких подушек, он дремал, так как путешествие обещало быть долгим и не слишком приятным для них.

Небо с утра хмурилось, в воздухе пахло дождем. Упряжка мчалась по открытой местности, которая ничем не привлекала взор путешественников. Несмотря на это, Гортензия-Беатрис не отрывала от окна кареты глаз. Конечно, ее привлекал отнюдь не однообразный пейзаж. Она его вообще не замечала, погруженная в собственные мысли. И проходили часы за часами, а она сидела в той же позе, безмолвно глядя на горизонт.