Читаем Брак вслепую полностью

Леди Элен наконец успокоилась, уверенная в том, что дочь никогда не повторит ее ошибок. Она больше не думала об этом. Ей на мгновение сделалось легче на душе. Все же она предпочла бы, чтобы Гортензия-Беатрис вышла замуж по любви, а не так, как получилось. Впрочем, разве ее брак не пародия этого? Когда-то и она считала, что выходит замуж по любви, и думала, что ее ожидает счастливая супружеская жизнь. Чем же все обернулось? Всем, но только не счастливой супружеской жизнью, поскольку оказалось, что хитроумного и алчного лорда Томаса Ирвина прежде всего прельстило ее богатое приданое, а вовсе не она сама, что он умело скрывал до женитьбы свой властный характер. Быть может, ее дочери больше повезет и она никогда не познает жестокого разочарования, ибо умопомрачительная любовь не угрожает ей в этом браке.

В свою очередь, Гортензия-Беатрис размышляла о словах матери. Она теперь поняла, отчего мать порой казалась такой несчастной. Всякий раз, когда отец властно покрикивал на нее, мать вся съеживалась.

Леди Элен была мягкой и доброй женщиной, но деспотический характер мужа сломал ее волю, превратив в слабое и боязливое существо. Всем было известно, что грубоватый и самовластный лорд совершенно не подходил ей. Это являлось поводом для сплетен в салонах высшей знати, куда они были приглашены. Все полагали, что леди Элен нужен не такой человек, каким был лорд Ирвин, и всегда перемывали им косточки.

Гортензия-Беатрис была копией матери внешностью, но отнюдь не характером. Живая и веселая, она отличалась от леди Элен непоколебимым мужеством, большей сдержанностью, невероятной выдержкой и чрезмерной гордостью.

Ей были также свойственны упрямство и властность, пока проявлявшиеся в маленьких капризах. Девушке не чуждо было и кокетство, которое она иногда пускала в ход, хотя при ее красоте этого и не требовалось. В кавалерах у нее и без того не было отбоя, когда она появлялась на балах и приемах.

Однако среди высшей знати Гортензия-Беатрис так и не встретила молодого человека, который пришелся бы ей по душе. Зато своего одного-единственного она отыскала среди низшего сословия. Вот почему Гортензия-Беатрис, дочь могущественного лорда, переодевалась в крестьянку.

В ее памяти мгновенно всплыл Роберт Осборн, как дневной диск, озарив все уголки тоскующего сердца. Гортензия-Беатрис, только тут осознав, что навсегда потеряла его, лишилась чувств. Испуганная мать кинулась за врачом. Но к тому времени, когда молодой доктор оказался у постели дочери, она уже открыла глаза и с удивлением воззрилась на незнакомого мужчину в белом парике.

– Что вам угодно, сэр? – резко спросила Гортензия-Беатрис, когда он притронулся к ее руке, чтобы проверить пульс.

– Это доктор, дорогая моя, сэр Каупер, – представила леди Элен молодого человека, при этом тихо прошептав дочери: – Не противься его осмотру. Я хочу удостовериться в твоей беременности.

Гортензия-Беатрис и без того знала, что беременна. У нее уже больше двух месяцев не было месячных. А в последнее время она довольно часто стала падать в обморок, что было несколько странным. Поэтому она молча подчинилась просьбе матери, хотя чувствовала себя намного лучше.

Пока сэр Каупер осматривал Гортензию-Беатрис, леди Элен с напряжением ждала заключение врача. Вскоре все ее страхи подтвердились.

– Леди Элен, ваша дочь ожидает младенца, – с улыбкой сообщил молодой врач после окончания осмотра.

Эта радостная новость едва не свалила с ног хозяйку дома. Видя, как ее потрясло его сообщение, сэр Каупер недоуменно воззрился на нее. В душе он несколько опасался, что ему придется тут задержаться на неопределенное время, в то время как его ждут другие пациенты. Новый врач был еще не в курсе семейных дел своих подопечных.

Однако леди Элен быстро справилась с собой и, желая остановить лавину вопросов, готовых посыпаться на нее, сухо бросила:

– Спасибо, сэр Каупер, мы уже знаем. Принимая во внимание вашу занятость, не смею вас больше задерживать, – и, не давая открыть доктору рта, добавила: – Моя горничная проводит вас до двери.

Женщина кивнула девушке, заглядывавшей в дверь, и та поспешила исполнить приказание хозяйки. Доктору ничего не оставалось, как молча откланяться. После его ухода мать с пониманием взглянула в вопрошающие глаза дочери.

– Не беспокойся, Гортензия-Беатрис, – печально улыбнулась она. – Пока эта весть распространится по городу, ты, надеюсь, уже будешь в замке своего супруга.

– Мама, я хотела бы поскорее выехать из дома, – неожиданно заявила Гортензия-Беатрис с полными слез глазами.

– Зря ты так переживаешь, дорогая моя. Прежде чем сэр Каупер вникнет в суть дела, ты наверняка покинешь Ившем. И вряд ли одна вернешься сюда.

– А священник? – возразила юная леди. – Он знает о моем бракосочетании.

– Чарльз Харрис давно рассказал бы об этом, если бы хотел. Но он не сделал этого. Думаю, ему невыгодно, чтобы люди узнали о таком случае. Так что не стоит напрасно тревожиться, родная моя.

– Как мне неловко, мама!