Читаем Брак вслепую полностью

– Подними голову, Гортензия-Беатрис! – приказал он, угрожающе вперив в дочь мрачный взгляд. – И расскажи мне, как все было.

Девушка нерешительно подняла глаза. Ей было страшно взглянуть на отца. Казалось, перед ней сидел совершенно другой человек: черты лица близкого ей существа, искаженные до неузнаваемости, буквально потрясли юную леди. И этот пожилой полноватый мужчина, конечно же, не имел ничего общего с тем добрым и благородным джентльменом, каким был ее отец.

Ужасаясь в душе, но сохраняя самообладание, Гортензия-Беатрис тихим голосом начала повествовать ему о событиях кошмарного дня двухмесячной давности. Багровея, лорд Ирвин слушал свою дочь, и рука невольно сложилась в кулак от охватившей его ярости.

Черт побери! Какое проклятие принять его дочь, дочь лорда, за простую крестьянку! Этот светский щеголь должен дорого заплатить ему за свое надругательство над ней. Если он не признает ее своей женой, то, тысяча чертей, его ожидает скандал и судебное разбирательство, хотя дуэль в этом случае вполне удовлетворила бы его.

В эту минуту лорд Ирвин горько сожалел, что жена так и не подарила ему наследника, мечту всей его жизни, ведь сын наверняка дрался бы за честь своей сестры. А у него, кроме четырех девиц, не отличавшихся особой привлекательностью, за исключением Гортензии-Беатрис, которая была на удивление приметной, никого больше не было.

Лорд Ирвин посмотрел на свой сжатый кулак. Впрочем, рука его еще довольно крепка. Если маркиз Бристол откажется от своей жены, вернее, от Гортензии-Беатрис, то он вызовет его на дуэль и кровью смоет этот позор. Конечно, лорд Ирвин не мог предположить, каким опасным дуэлянтом был его зять, то есть лорд Оскар Ландор, маркиз Бристол. Он ничего не знал о нем, поэтому и решил написать письмо своему другу в Лондон, чтобы тот собрал нужные сведения об обидчике дочери. Лорд Джек Нейлор давно вращается в высшем свете и почти всех знает даже в лицо. Он обязательно поможет ему.

Лорд Ирвин, слушая дочь, одновременно прокручивал в голове свои планы. Наверное, богатое приданое, которое он хочет предложить ему, заставит этого негодяя смотреть на Гортензию-Беатрис как на свою жену. А самое главное, надо добиться того, чтобы склонить его к составлению брачного договора, по которому они должны совместно делить все имущество.

Внимая речам Гортензии-Беатрис, лорд Ирвин то удивлялся, то приходил в бешенство. Надо сказать, он еще ни разу не видел такое нелепое бракосочетание. Боже мой, уму непостижимо, при каких обстоятельствах пришлось его дочери обручиться с этим лондонским повесой!

Как только Гортензия-Беатрис замолчала, мысли лорда Ирвина неожиданно оборвались. Выслушав ее исповедь, он какое-то время сидел в кресле, уставившись в одну точку, потом рывком вскочил с места и принялся мерить шагами просторный кабинет. Девушка с опаской поглядывала на отца, видя, как он не щадит новый восточный ковер, устилавший паркетный пол.

Лорд Ирвин совсем недавно сменил интерьер дома, обновив его на французский лад. Старинная громоздкая мебель из дуба была напрочь изгнана в подвал, а на смену ей пришла сияющая и изящная из красного дерева. Сейчас его дом считался одним из респектабельных в Ившеме, все старались попасть к его хозяину на прием.

Внезапно лорд Ирвин остановился возле дочери и холодно заключил:

– Выходит, Гортензия-Беатрис, ты пыталась скрыть от меня эту полосу своей жизни. Но почему? Говори, дорогая моя!

Юная леди молчала, пиля взглядом полированный письменный стол, заваленный бумагами.

Тогда отец продолжил:

– Если бы не священник, я так и не узнал бы о твоем бесчестье. Отчего ты сразу же не рассказала мне об этом, Гортензия-Беатрис? Отвечай немедленно!

– У меня просто не хватило духу сказать вам про все, что случилось со мной в тот ярмарочный день. – В серебристо-серых глазах дочери заиграла алмазная россыпь.

Увидев слезы Гортензии-Беатрис, лорд Ирвин немного смягчился:

– Ну полно, дорогая моя! Перестань плакать! Лучше скажи мне: твоя мать в курсе всего этого?

– Да, папа. – Гортензия-Беатрис вытерла рукой слезы. – Я сразу же обо всем ей рассказала.

– Ну и что же она?

– Мама побоялась сообщить вам о моем насильственном венчании в церкви, – пояснила девушка, потупив взор. – Но ей было так плохо после моего рассказа, что я боялась потерять мать.

– Ты имеешь в виду, что здоровье у матери пошатнулось?

– Вот именно, – кивнула Гортензия-Беатрис. – Не будьте к ней строги. Мама ни в чем не виновата.

– Нет, дочь моя! – неожиданно вспылил лорд Ирвин. – Твоя мать никогда не отличалась ни умом, ни храбростью. Вы обе должны были немедленно поставить меня в известность о таком вопиющем случае, темное пятно которого прежде всего ложится на нас, твоих родителей. И твоя мать должна была бы это знать. Разве она не говорила тебе, какие бывают последствия брачной ночи?

– Разумеется, мама посвятила меня в таинства супружеской жизни, – быстро отозвалась юная леди. – Поэтому мне кое-что известно, хотя результат той ночи уже налицо.

– Что?! – гневно вскричал лорд Ирвин, покрываясь багровыми пятнами. – Что ты сказала, Гортензия-Беатрис?!