— Вспомнил, значит? И теперь хочешь его обратно украсть? Давай скажи ему, зачем ты здесь! Чтоб его мозг извлечь? Думаешь, с другим носителем у вас архив распакуется? А он пусть нежитью жизнь доживает, так? И ты ошибаешься — я не воровка. Мозг с Марса вывез совсем другой Клерк. В те времена он был лучшим нашим агентом… Правда, теперь ему память заблокировали, и он считает себя лидером Подполья… Забавно, да?! Так что вся эта Мировая Революция — просто проект Конторы под кураторством Кэша. Бедняга Кэш, вот он удивится, когда узнает…

— Это неправда! — Зубастик сорвался с места, руки в кулаки сжал, встал перед Кисонькой, как бык перед тореадором… Тореадором… И снова в голове музыка из забытой оперы зазвучала… Призрак, Призрак, почему ты не с нами? И где Пончик? И Кэш… Кто ты, Кэш? Двойной агент поневоле? Предатель? Во что мне верить?

А Зубастик всё сверлил Кисоньку глазами и кричал:

— Вы всё врёте! И про Марсианина! И про Кэша!

— Вру? Я? — Кисоньку трясло, глаза ненавистью пылали, губы дрожащей белой полосой перечеркивали лицо. Ещё никогда она не была такой красивой, как сейчас. — Хочешь, я тебе сейчас пароль от блока скину? Вскроешь архив — и узнаете много интересного о вашем драгоценном Кэше!

— Всё равно Кэш лучше вас! Он никогда к вам не вернётся, даже если всё вспомнит! Он действительно верит в то, что делает! И это для него важнее, чем вся ваша Контора! Он никогда нас не предаст! Потому что он — наш друг. Мой и Джокера!

И тут Кисонька взвизгнула, выхватила бластер, прямо в грудь Зубастику ткнула.

— Ненавижу! Всех вас ненавижу! А его — больше всех! Мне нужно было ещё тогда убить, когда он меня бросил! А то лишь шрамом отделался! Убью… Убью сейчас… Больше меня никто не бросит! И не смейте отбирать у меня моего мальчика! Никому не отдам! Ни Конторе, ни марсианам… Сама убью!

Бластер в её руках дёрнулся, теперь дуло смотрело в упор на меня.

Игра со смертью. Вот она какая — по-настоящему. Я понял, что она и в самом деле выстрелит — я слишком хорошо знал свою бешеную Кисоньку. И такую, как сейчас, я любил её больше всего. Да, всё-таки любил. Наверное…

Интересно — кто кого? Расстояние между нами — полтора метра, мощность на максимуме. Выдержит или нет моё поле? Скорее всего — да. А если нет? Ну, тогда мне, по крайней мере, не придётся ложь целыми днями слушать… И терять друзей…

— Ну давай, стреляй уже, — сказал я, уплотняя поле в десятисантиметровой зоне.

А дальше произошло много чего — и всё сразу.

Кисонька выстрелила.

Дракула щёлкнул нейрошунтом, выбивая бластер из её руки.

Зубастик бросился вперёд, между мной и Кисонькой.

Эпилог

Сохранённые

— Какого чёрта?! Какого чёрта?! — повторял я, словно в голове запись зациклилась. Других слов и не осталось. — У меня же поле было! Какого чёрта ты полез?!

— Я забыл… — Губы Зубастика скользнули вверх. Гримаса боли была так похожа на обычную кошмарную улыбку. И от этого мне просто выть хотелось. Какие могут быть улыбки, когда тело почти по пояс перерубило?

«О Зубастике позаботься, ладно?» — это последнее, что сказал мне Кэш… И от этого выть хотелось ещё сильнее.

— Ну какого чёрта ты полез… — сказал я в последний раз, глядя в его рыжие застекленевшие глаза…

— Джокер, послушай… — это Дракула. Голос у него такой добрый, сочувствующий. Но я совсем не хотел слышать такие голоса! Не надо мне ни доброты, ни сочувствия.

— Где Пончик? — спросил я резко.

— У нас, на Кладбище. Парализатором его задело, потом мозг завис. Мои ребята за ним присмотрят, оклемается… Но знаешь, мне кажется, сыт он уже реальностью по горло… Ему проще быть СИ…

Я сжал руки в кулаки, но даже не выдохнул. Подошёл к машине, метнул взгляд на неподвижно застывшую на водительском кресле Кисоньку.

— С ней что?

— Я ей левый процесс в кибер-мозг запустил, так что пока занята делением десятки на три. Пусть сидит, хоть не мешает… Что с ней делать собираешься? Может, ей часть памяти заблокировать?

— Нет, пусть всё помнит! До последнего! Так же, как и я…

Я сдёрнул плед с заднего сиденья, положил на землю рядом с Зубастиком… Его тело было ещё тёплым. Только сердце не билось. И сигнала от кибер-мозга не было.

— Я помогу? — спросил Дракула.

Ничего не ответив, я головой мотнул. Сам поднял на руки свёрток, который когда-то был моим лучшим другом, положил на заднее сиденье машины. Постоял молча, а потом повернул голову к притихшему Марсианину.

— Ну что, сейчас мой мозг извлекать будешь или потом? Если что, давай лучше сейчас. Тут хоть Дракула под боком, а он в этих вопросах спец. Как он там говорил: хрясь, хрясь — и ты нежить?