Читаем Бозон Хиггса полностью

«Джокер, где ты? У нас проблемы, мы уходим! Где…» — Сообщение от Зубастика обрывалось на полуфразе.

Канал Пончика молчал. Марсианина я вообще не чувствовал.

— Это бесполезно, Джокер! — услышал я голос Призрака. И тут же почувствовал, как боль пронзила правое плечо. И в тот же момент тело перестало меня слушаться. Ноги обмякли, и я повалился в колючие кусты.

А Призрак подходил ко мне, с искаженным от ненависти лицом и парализатором в руках.

— Я же сказал — всё кончено! Ты был моим другом, Джокер! И я хотел тебя спасти, как мог, хотел… Но ты сам напросился! Ты меня предал! И я тебя не прощу!

Заорать бы на него, да язык не слушался. Вообще ничего не слушалось, только мозги работали — и тот и другой. А канал личной связи с Призраком был заблокирован с его стороны.

— О, какая удача, а вот и они… Ха, как я и думал… Знаешь, Зубастик тоже так предсказуем…

— Джокер, Призрак, вы здесь? — раздался крик Зубастика. — Давайте быстрее отсюда!

Я увидел, как Призрак поднимает трубку парализатора.

«Ты был моим другом, Призрак. Моим лучшим другом, — послал я сообщение в никуда. — И я не позволю тебе стать совсем предателем!»

И я вломился в его кибер-мозг напрямую, пробивая защиту, перехватывая управление над двигательным центром, заставляя опустить оружие… Из последних сил.

А дальше реальность опять зависла.

Третья перезагрузка за сутки с небольшим — это уже слишком. Черт, как только мой мозг совсем не накрылся? Знают эти марсиане толк в кибер-мозгах. Только мне от этого не легче.

— Ну как, пришёл в себя?

От звука этого бархатного и проникновенного голоса я вздрогнул. Ну конечно, это он — Виски Фью, кому тут ещё быть. Значит, не убила его Трынделка? А с ней что? И с Кэшем? Что с Кэшем?!

Я попытался повернуть голову на звук его голоса, но получилось плохо. Тело всё еще было в оковах парализатора, но язык, хоть и с трудом, ворочался. Виски сам вполз в кадр моего восприятия, навис надо мной, а потом пнул в живот изо всех сил. Оу! Больно, черт! Хотя я сейчас и на более сильный удар согласился бы… Да на что угодно бы согласился, лишь бы вся предыдущая ночь оказалась сном…

Пока я на полу корчился, Виски присел рядом, на табуреточку.

— Прошу прощения за неудобства… Но это тебе, сволочь, за моего сына! — сказал он, оскалив белоснежные зубы. — А теперь предлагаю поговорить конструктивно. Я ослаблю путы парализатора. Если ты пообещаешь вести себя разумно, то я…

— Да пошёл ты… — выдавил я. — Что с Призраком?

— Что? — Виски удивленно поднял бровь. — А что бывает с тем, кому отформатировали мозг? Сейчас он в Центральном Госпитале… Часть данных, возможно, будет восстановлена, но прежним он уже не будет…

Я не шелохнулся. Даже если бы шевелиться мог — всё равно неподвижным остался. Потому что внутри всё застыло. Только вспомнил парнишку в красном плаще и с длинной пикой на сцене Оперы. «Тореадор, смелее в бой. Тореадор! Тореадор!» Нет его больше — того, кого я знал. Того, кто знал меня. А может, он именно этого и хотел, когда обездвижил меня, но оставил функционирующим мой мозг? Или я просто ищу себе оправдание?

Виски Фью посмотрел на меня с сожалением.

— Я не виню тебя… Вижу — ты действительно сожалеешь, и знаю — ты действовал из лучших побуждений. Но! В своих действиях ты основывался на ложной информации. Это и привело к трагедии… Я хочу дать тебе возможность исправить ошибку. Моему сыну уже не помочь, но ты можешь спасти того, кого вы зовёте Марсианином. Ты же не хочешь, чтобы он погиб?

— Вашими стараниями? — выплюнул я слова через силу.

Он тяжело вздохнул, хотел привычным пижонским жестом волосы поправить, но, шевельнув рукой, поморщился.

— Я понимаю… Ты предубежден. Мой подопечный успел забить тебе голову рассказами о Марсе, Сохранённых и злобных Клерках. И ему трудно не поверить — он так искренен, так убедителен… Бедняга…

— Хотите посоревноваться с ним в искренности и убедительности, да? Только вначале скажите — что с Кэшем? И с ребятами?

— С Кэшем? Да что с ним будет? Жив, здоров, наверняка строит очередной заговор, — Виски отмахнулся. — На твоем месте я бы не стал ему доверять. Поверь, мы знакомы не один десяток лет, и я знаю — он готов многими пожертвовать ради своих целей. Как пожертвовал сегодня той женщиной из зоны…

— Это неправда! — Я безрезультатно попытался дёрнуться — путы парализатора крепко держали. На Вискино счастье. — И что с Трынделкой?

— Твоя бывшая преподавательница потеряла контроль над собой и была ликвидирована. С полного согласия Кэша, который предпочел решить вопрос мирно, не обостряя конфликт.

«Как у нашей у Трынделки во-о-от такие буфера», — вспомнил я стишок, написанный на салатовой школьной стенке. Черт, неужели это только два дня назад было?!

А Виски сидел напротив меня и продолжал вещать.

— А что касается твоих друзей, то им удалось убежать, к сожалению… И теперь я надеюсь, что ты поможешь мне их разыскать…

— Губы закатай, ладно?