Я окончательно закрыл рот, а вместе с ним и глаза, откинулся на подушки. Вот тебе и Трынделка… Вот тебе и буфера… А мог бы и догадаться! У кого ещё может быть такой сканер, каким можно мой супер-пупер прошитый мозг считать? И взломать я её так и не смог, хотя пытался не раз. Да и её дёрганность, необычная для социальной училки, не раз в глаза бросалась… Агент Бренцкой зоны, подумать только!

Эта Бренцкая зона — штука странная. Она вроде есть, а вроде её и нет. Можно весь Канал перерыть — не только то, что в открытом доступе, но и закрытые архивы — никаких упоминаний о ней не найдёшь. Зачем людям знать о том, что рядом с нашим тихим и благополучным городом существует самая настоящая резервация, населённая чёрт знает кем? Даже я об этом не подозревал, пока Кэша не встретил. А когда узнал, то поверить долго не мог. В то, что зона есть. В то, что можно жить, как они там живут.

Не социализированные, не информатизированные, но с кибер-мозгом, хотя это в Бренцкой зоне не имело значения. Впрочем, понять, что там имеет значение, а что — нет, я до сих пор не мог. Это была даже не марсианская «цивилизация разума» — обычная мечта всех земных идиотов. Чтобы разобраться в социальной иерархии и общезначимых ценностях Бренцкой зоны, надо было так пси-нарком зарядиться, чтоб оба мозга напрочь отключились. На пустую голову мысли о ней текли проще.

Кэш говорил, что во времена Третьей Мировой там был исследовательский комплекс по изучению мутаций. Потом комплекс прикрыли и законсервировали — со всем его подопытным населением. Подробностей не знал даже Кэш — ни почему Бренцкий проект оказался свёрнут, ни как зона существовала автономно в течение сотни с лишним лет… Про неё не вспоминали, она сама о себе не напоминала. Лишь совсем недавно, лет пять назад, жители зоны неожиданно вышли на связь с теми людьми из числа избыточно-социальных, которые, работая внутри существующей системы, совсем не были этой системой довольны. Такими, как Кэш.

Тогда и пошли эти разговоры — о Мировой Революции. О ней говорили много и долго. И что? Сколько раз я спрашивал: «Когда мы уже будем что-то делать?» Кэш только смеялся, чесал заросший мелкокустистой щетиной подбородок и отвечал, что в таких делах, как революции, лучше сначала семь раз подумать. Или даже восемь. И я думал… Думал… Думал… Так что оба мозга чуть от натуги не трещали.

А пока мы, значит, думали, в Бренцкой зоне предпочитали действовать! Агентов своих внедряли! И я про это ничего не знал! Кэш не счёл нужным поделиться тем, что моя любимая мучилка, которую я на измор изводил, — наш боевой товарищ.

«Прости», — тихо кукукнуло внутри кибер-мозга. Ага, нашёлся… В каком бы режиме ни работала моя система, а канал связи с Кэшем я всё равно открытым оставлял. Ждал… И вот дождался.

«Что, хорошо вы надо мной посмеялись, да?» — Я даже не стал скрывать злости и обиды.

«Ох, Джокер… Никто и не думал над тобой смеяться. Просто мы не могли раскрывать Меланж. Всё должно было выглядеть естественно, понимаешь? А ты не очень хороший конспиратор… И, можешь успокоиться, Зубастик тоже ничего не знал».

«В гробу я успокоюсь», — проворчал я. И тут же успокоился. «А какое она отношение к нашему пришельцу имеет?»

«Похоже, товарищи из Бренцкой зоны в нём весьма заинтересованы. Наверное, тоже хотят выяснить, есть ли жизнь на Марсе. Но ты не беспокойся, вам не причинят вреда…»

«За исключением того, что меня грозятся выкинуть из машины и в рабство продать».

Кэш сухо рассмеялся.

«Сам виноват. Осторожнее надо быть с женщинами. Да, о женщинах. Твоя опекунша рвёт и мечет. Ты ей хоть с заблокированного канала весточку кинь — так и так, жив-здоров».

«Ага, ещё жив и почти здоров…»

«Ну, дело твоё. Но она и в самом деле волнуется… Кстати, Джокер… Спасибо тебе. За Зубастика. Как он там?»

«Пока без сознания. Но, похоже, скоро в себя придёт. Повреждений в системе нет».

«Спасибо».

«Ему спасибо… Если бы он не сумел того типа хакнуть… — сказал я совершенно искренне и понял — первый раз за долгое время я говорю о Зубастике без раздражения. — Кэш, а эти типы, они кто?»

«Джокер, давай об этом не сейчас, а? Поговорим, когда встретимся. А сейчас — береги себя. И Марсианина тоже. И ещё — о Зубастике позаботься, ладно?»

«Я о нём и так всю жизнь забочусь», — вздохнул я.

«Знаю… Поэтому всегда спокоен, когда он с тобой. Несмотря на то, что ты неприятности магнитом притягиваешь. Джокер, я сейчас отключаюсь. Скоро увидимся. Но не у меня. Меланж знает место встречи. Удачи тебе».

«Тебе тоже», — сказал я пустому каналу.

И погрузился в сон под привычное тарахтение Трынделки, аккомпанирующее гулу мотора.

Глава восьмая

СИ-личность

— Подъём, солнце красное!

И — хлоп, хлоп — рядом с ушами. А потом по загривку — хлобысь! Уй, как больно… Я прямо подпрыгнул.

— Горгоночка, разве можно маленьких бить? Это непедагогично...

— Я давно хотела это сделать! Будет знать, как спать на уроках!

— Извините, а разве сейчас урок?

Я не выдержал и хрюкнул смешком. Этим троим только комик-шоу на Канале вести. Даром что один — нежить, другая — мутантка, третий — инопланетянин.