Читаем Бозон Хиггса полностью

Вдруг в глазах резко потемнело. Что, это всё, да? Перезагрузка началась? Но почему тогда окружившие нас люди, выпустив из рук оружие, валятся в траву? Почему кричит Марсианин? О, да это наша родная спасительная глушилка!

— Джокер, убирай поле! Сюда, быстро! — Голос Дракулы ударом колокола мне чуть остатки мозгов не вышиб. Кто б знал, что простой звук — это так больно?

— У меня готово… — простонал Марсианин.

— Так запускай! — ответил я, пытаясь подняться на ноги и поднять Зубастика.

Двойное воздействие глушилки и выпущенного Марсианином вируса произвело на Клерков эффект мозгопомрачительный. Но любоваться на него было некогда — бежать было надо. Иллюзий я не строил — пусть мой барьер и смягчил воздействие вампирской игрушки, но и я, и Марсианин сейчас находились в состоянии маловменяемом. А Зубастик был невменяем вообще. Противнички же наши могли очухаться весьма скоро.

Дракула помог мне поднять Зубастика, а Марсианин, передвигаясь хоть с трудом, но самостоятельно, умудрился схватить с земли парализатор. Соображает, захватчик инопланетный!

— Быстрее к заводу! — Дракула, единственный из всей компании бодрый и довольный, подгонял нас вперёд. Всё-таки в положении нежити есть свои преимущества… Не отформатить, не завесить, не перезагрузить, не депрограммировать… Вот оно, счастье, простое и доступное. И надо-то всего — одно небольшое «хрясь-хрясь»… Ага, а кто б тогда силовое поле держал?

— Что с Призраком? — спросил я, стараясь на ходу перевести кибер-мозг в спящий режим, чтоб он своим воплем о «системной ошибке» думать собственным мозгом не мешал.

— Потом расскажу, — ответил Дракула. Ответ, не предвещавший ничего хорошего, поскольку слова «с ним всё в порядке» — не занимают так много времени, чтоб оставлять их на потом.

— Пончика видел?

— Мои ребята видели. Позаботятся. Сейчас не до него… Сюда!

— Разве мы не на завод?

— Нет.

— А куда?

Мои слова прервал визг тормозов — прямо возле нас остановилась машина. Дракула рванул на себя дверцу.

— Вы трое — устраиваетесь здесь, я вперёд сяду.

Я впихнул внутрь Зубастика, помог забраться едва живому Марсианину, сам упал на сиденье. Не успел я дверцу захлопнуть, как машина сорвалась с места. Ох, сейчас отвалюсь, глаза закрою и так захраплю, что пусть хоть глохнут все кругом!

— Спасибо, товарищ, — сказал Дракула, обращаясь к водителю.

— Если из-за вас у меня будут неприятности, «спасибом» не отделаетесь! — Высокий скрипучий голос заставил меня подскочить на месте. Глаза слипаться вмиг перестали, и желание куда-либо отваливаться пропало начисто. Я подался вперёд, отыскивая взглядом зеркало заднего обзора — из него на меня смотрело поджатогубое лицо моей ненаглядной Трынделки!

— Эй, Джокер, Джокер! Эй! — Растопыренные пальцы Дракулы промелькали перед моим носом. — Ты чего? Она хоть и Горгона, но совсем не Медуза, не стоит так сразу каменеть.

Я открыл рот. Потом закрыл рот. А чего его открытым держать, если слов там всё равно нет?

Марсианин оказался менее впечатлительным, чем я.

— Извините, — сказал он своим марсианским тоном, — вы ведь наша преподавательница обществознания?

— Вот именно, — привычно загундосила Трынделка. — И, если я правильно помню, именно вас я вчера с уроков выставила. А ты, — она через зеркало сделала привычный тыц-тыц глазами в мою сторону, — мразь такая, уже давно мне весь мозг высверлил! Как думаешь, что мне с тобой сделать сейчас, а? На обочину выкинуть? Или просто шею свернуть? Или рабом своих рабов сделать?

— Горгоночка, дорогая, не стоит маленьких обижать, да? — дракула, похоже, забавлялся вовсю. Я его даже зауважал — на его месте я бы давно под сиденье от смеха сполз, а он ничего, держался.

— Да, бедной учительнице из социальной школы не стоит никого обижать… Это её обижать можно как угодно. Всё равно высокостоящие опекуны своих раздолбаев выгородят. Но сейчас я не бедная школьная учительница, а сама Горгона Меланж, Третья в роду Горгон. Ну что, мой хороший ученичок, поговорим теперь по-серьёзному, а? Ты, кажется, поопекать меня грозился… Что, попробуешь?

— Извините… — Марсианин прервал Трынделкин монолог на самом интересном месте. — Если я правильно понимаю, вы являетесь агентом так называемой Бренцкой зоны?

— Ты правильно понимаешь, — скрипнула псевдоучительница, отведя от меня пылающий гневом взгляд. — Поэтому мне и приходилось мириться с системными отбросами вроде вас.

— Род Горгон выступает за реорганизацию зоны, занимается исследованиями в области социальных процессов внутри системы и активно сотрудничает с городскими внесистемниками, как с нежитью, так и с Подпольем, — пояснил Дракула, старательно изображая диктора девятичасовых новостей. — И мы все выражаем искреннее восхищение деятельностью товарища Меланж, которая пожертвовала своим счастьем ради славного дела Мировой Революции. Гип-гип, ура!