Читаем Борьба за Рим полностью

Так говорил Иффа: Господин король Тотила. То, что написано в свитке, подписано именем Варгса. Но он был не мой сын, и имя его было не Варгс, а Аларих, из дома Балтов, изгнанный герцог».

Тут раздался общий крик удивления.

— Но в таком случае наш Адальгот, который называет себя сыном Варгса, сын Алариха Балта, того самого, которого он, как королевский герольд, вызывал по всем городам. Никогда не видел я большего сходства, как между отцом Аларихом и сыном Адальготом.

— Да здравствует Адальгот, герцог Апулии! — улыбаясь, вскричал Тотила, обнимая юношу.

Гото, онемев от изумления, опустилась на колени. Крупные слезы стояли в глазах ее.

— Так ты не брат мне! О Боже! Будь счастлив, герцог Апулии, и прощай навсегда!

И она повернулась, чтобы уйти.

— Куда же ты? — вскричал Адальгот, останавливая ее. — Да ведь это лучше всякого герцогства, что ты не сестра мне! Король Тотила, вот моя невеста, моя маленькая герцогиня.

Тотила между тем прочел документы.

— Не нужно мудрости Соломона, чтобы найти здесь правду. Господа, в этом документе герцог Аларих доказывает свою невинность. Он слишком поздно узнал имя своего тайного обвинителя. Но мы его уже знаем, — Адальгот, разбив статую Цезаря в доме Цетега, нашел там дневник префекта. И в нем лет двенадцать назад было записано: «Герцог Балт приговорен. Его невинности верят теперь только два человека во всем мире: он сам, да я, его обвинитель. Но кто ранил сердце Цетега, тот не должен жить. Когда я пробудился тогда от глубокого обморока на берегу Тибра, я поклялся, что погублю его. Теперь я исполнил эту клятву. — Причина этой ненависти еще неизвестна, но она, видимо, имеет какое-то отношение к Юлию Монтану, нашему другу, — заметил король, прерывая чтение. — И великий король с большим трудом поверил измене герцога. Он очень любил его и в знак дружбы подарил ему как-то золотую медаль с надписью».

— Вот она! — вскричал Адальгот, снимая с шеи кусок золота, висевший на тесьме. — Но здесь только половина медали. Старик Иффа дал мне ее, когда прощался. Тут есть и надпись, но я не могу ничего понять.

— А вот и другая половина, — ответил Гото, также снимая с шеи тесьму, на которой висела часть медали.

Тотила же продолжал читать документ, поданный ему Гото.