Читаем Бомба для империи полностью

– О-о, – вырвалось у помощника полицеймейстера. – А поточнее вы не можете сказать?

– Ну, я его больше не видела. Мы собирались с ним встретиться в Театральном сквере. Но он не пришел.

Теперь она всхлипнула уже явно и открыто.

– То есть на свидание в Театральном сквере он не явился, и вы больше его не видели? – задал уточняющий вопрос помощник полицеймейстера.

– Не видела.

– А вы пытались его разыскать?

– Нет, не пыталась, – ответила Марфа как-то неуверенно. Возможно, искать-то она и не пыталась, но еще не факт, что не хотела его искать…

– Почему?

– Из женской гордости.

Помощник полицеймейстера посмотрел на Марфу Филипповну, но промолчал. Хотя, похоже, он собирался сказать что-то не очень галантное. Потом спросил:

– Этот Гриша, он высокий, низкий, среднего роста?

– Высокий, – ответила Кадкина.

– Цвет глаз?

– Карие.

– Лицо – круглое, овальное?

– Овальное.

– Усы, бороду носит?

– Нет. Он бритый.

– Хорошо. Национальность?

– Что?

Помощник полицеймейстера снова немного помолчал, очевидно, подавляя в себе вспыхнувшее раздражение. Ведь полицианты не должны проявлять при дознании эмоций личного характера. Ни негативных, ни положительного свойства, так как это мешает быть объективными и беспристрастными и вообще недозволительно для человека на государевой службе.

– Он кто: русский, хохол, татарин, еврей?

– Кажется, русский.

– Кажется или точно?

– Точно. Кажется…

Мама родная, как же трудно с этими девицами…

– У него имеются какие-либо особые приметы?

– Что?

– О-о… – снова беспомощно протянул помощник полицеймейстера. – Есть у него родимые пятна, шрамы, родинки?

– Нет, – как-то слишком быстро ответила Марфа.

– Нет? – переспросил полициант.

Кадкина промолчала.

– Поверьте, сударыня, это очень важно. Ведь вы находитесь под подозрением в противуправительственной деятельности и участии в заговоре против государя императора. С целью его убиения, – добавил помощник полицеймейстера, с тем чтобы нагнать побольше ужаса.

Марфа вскинула на помощника полицеймейстера глаза, начавшие мгновенно наполняться слезами.

– Я?!

– Вы! А то кто же еще!

– В заговоре против… царя?!

– Так точно, против самодержца, – подтвердил полициант.

– С целью его… убиения?!

Кадкина булькнула горлом и стала потихоньку сползать со стула.

– Сударыня! Барышня! Мадемуазель! – забеспокоился помощник полицеймейстера и, вспомнив, какие действия следует предпринимать при впадении допрашиваемого в обморочное состояние, хлопнул девицу по пухлым щекам ладонью. Потом еще раз. Кадкина сморгнула и, очнувшись, заревела в голос.

Помощник полицеймейстера, обескураженный таким поворотом событий, заерзал в кресле, не зная, что предпринять: давить на Кадкину дальше или предложить ей платок. Подумав, предложил все-таки платок.

Кадкина благодарно кивнула, вытерла слезы и шумно высморкалась. Потом она произвела движение, собираясь вернуть платок, но его помощник полицеймейстера предвосхитил словами:

– Оставьте себе.

Подождав, покамест Марфа более-менее успокоится, он снова задал интересующий его вопрос:

– Итак, у вашего знакомого студента были особые приметы?

Кадкина в ответ молча кивнула.

– Ну, говорите, говорите, – поторопил ее помощник полицеймейстера.

– Что говорить?

– О-о, – невольно закатил глаза полициант в отчаянии.

– О-о, – с готовностью повторила за полициантом девица, также старательно закатив глаза.

Она и вправду была непроходимо глупа.

– Да не «о-о» говорите, – сказал помощник полицеймейстера, во все глаза рассматривая необычный «экспонат», какового ему еще никогда не приходилось лицезреть. Конечно, глупые и даже тупые люди встречались довольно часто на его жизненном пути, но чтобы до такой степени, как эта Кадкина… – Говорю вам по слогам… Ка-кие при-ме-ты и-ме-лись у это-го ва-ше-го мо-ло-до-го че-ло-ве-ка по и-ме-ни Гри-ша, – донельзя четко выговаривая слова, произнес полициант, уже заливаясь смехом внутри себя. Черт, ведь никто не поверит, ежели о такой вот Кадкиной кому расскажешь…

– Родимое пятно, – ответила Кадкина.

– Что? – переспросил помощник полицеймейстера, не ожидая уже от девицы такого четкого ответа.

– У него было родимое пятно, – повторила девица.

– Где? – быстро спросил полициант.

Поколебавшись, она ткнула себя в живот. Чуть пониже и слева от места, где у людей обычно находится пуп.

– Ага! – произнес помощник полицеймейстера и более ничего не сказал. Потому как особо говорить было и нечего.

Вот тебе и тихоня… Вот тебе и непроходимо тупая… Родимое пятно на животе… Похоже, уже на второй день знакомства эта Марфа Кадкина имела с Гришей интим, а может, и полноценное соитие… М-да-а-а…

А шустер этот студиозус Технологического института! Быстренько так запудрил мозги приезжей недалекой, доверчивой девице – и в кусты! Ищи теперь его, свищи. И совсем не факт, что он институтский студиозус…

Помощник полицеймейстера начинал ей верить. Марфа Филипповна явно была не актриса Стрепетова или Федотова, да и они, пожалуй, не смогли бы так обыграть Марфину ситуацию. Но дело все же надо довести до конца. Чтобы совесть была чиста…