Читаем Бомба для империи полностью

– А по какому случаю у вас празднество? – вежливо поинтересовался Бурундуков.

– Слушай, давай на «ты», согласен? – простецки предложил Всеволод Аркадьевич. – А то столько времени знаем друг друга, и все выкаем. Не по-русски это как-то.

– Давайте, – согласился Бурундуков.

– Неправильный ответ, – нахмурил брови Сева.

– Давай, – поправился первый помощник управляющего банком.

– Правильный ответ.

Выпили.

– Так по какому случаю празднество? – вновь спросил Бурундуков.

– Мы получили концессию, – ответил Долгоруков и заговорщицки посмотрел на него. – Все мы представляем Совет директоров одного акционерного общества, и буквально вчера обрели давно ожидаемую нами концессию. Но только – тс-с…

– Понял, – сказал Бурундуков и приложил указательный палец к губам (кажется, он был почти пьян). А затем с ходу задал новый вопрос: – А какую концессию, простите?

– Неправильный вопрос, – заметил Долгоруков.

– Прости, а какую концессию? – задал вопрос в исправленном варианте Бурундуков.

– Весьма и весьма хорошую, – улыбнулся Всеволод Аркадьевич. – Слушай, давай еще выпьем?

– Давайте.

– Ну-у…

– Давай, – снова поправился Бурундуков. Он никак не мог привыкнуть к обращению на «ты» с представителем столь известной в России фамилии.

Выпили, закусили.

– Так какую концессию вы получили? – повторил свой вопрос первый помощник управляющего банком, проглотив балычок, буквально растаявший во рту.

– На строительство железной дороги Казань – Рязань, – ответил Всеволод, перестав закусывать. – Она соединит наконец-то наш город с остальной сетью железных дорог империи и свяжет его с обеими столицами и заграницей.

– Давно пора, – так отозвался на это известие Бурундуков.

– Это верно! – просветлел лицом Всеволод Аркадьевич. – Мы построим железную дорогу, которую все так ждут, и наш край, наша родная губерния начнет наконец процветать, а люди в ней – радоваться и богатеть. Ну, и мы вместе с ними будем радоваться. И богатеть!

– А деньги у вас на это есть? – задал совершенно справедливый вопрос Бурундуков. – Ведь нужны же миллионы и миллионы рублей, я так понимаю…

– Миллионов покуда нет, – опустил взор Долгоруков. – Но мы надеемся на таких же патриотов родного края, каковыми являемся мы…

– Так-то оно так…

– …которым не безразлична судьба столь горячо любимой нами губернии и славного города Казани.

– Значит, будете брать кредиты? – по-деловому поинтересовался первый помощник управляющего банком.

– Будем.

– А где? У кого?

– У тебя, – остро посмотрел на первого помощника управляющего банком Долгоруков.

– То есть? – не сразу понял Бурундуков.

– В вашем Волжско-Камском банке, – пояснил Всеволод Аркадьевич. – Дадите, надеюсь?

Бурундуков пьяно сощурил глаза:

– Сколько?

– Два миллиона, – быстро ответил Сева. – Лучше три. Для начала производства работ…

За столом вдруг стало тихо. Все следили за реакцией первого помощника управляющего банком. А он, хотя и выпил довольно прилично, соображал ясно и остро:

– Это вопрос довольно сложный…

– Разве? – изобразил на своем лице удивление Всеволод Аркадьевич.

– Именно так.

Ответив этой фразой, господин Бурундуков почувствовал себя значимой фигурой. Такой же, как и все сидящие за столом. К тому же они так уважительно смотрели на него, будто от его решения зависела их собственная судьба. А может, так оно и было в действительности.

Он откинулся на спинку кресла, пожевал губами и напустил на себя задумчивый вид:

– Значит, говорите, концессия у вас на руках…

– На руках, – подтвердил Долгоруков.

– Как называется ваше предприятие?

– «Акционерное общество Казанско-Рязанской железной дороги».

– Она зарегистрировано, имеется устав, банковский счет?

– Естественно, все это имеется, – быстро ответил Сева.

– В каковой сумме исчисляется уставный капитал? – продолжал изображать из себя значимую фигуру Бурундуков.

– Пятьдесят тысяч, – отозвался Долгоруков, ровно школьник, отвечающий урок.

– Акции на эту сумму уже выпущены? – спросил первый помощник управляющего банком тоном большого начальника.

– На днях выпустим, – ответил Всеволод Аркадьевич.

– Хорошо. А гарантии собственника? – слегка прищурился Бурундуков.

– Мой особняк, уставный капитал, честь имени, наконец…

– Что ж, вполне достаточно.

Разговаривали, собственно, двое: Бурундуков и Всеволод. Остальные молчали, вслушиваясь в каждое слово. Первому помощнику управляющего банком это очень нравилось. Ему вообще нравилось, когда его слушали. Ведь это сильно повышало его значимость в его собственных глазах. И поднимало планку самоуважения. Бурундуков теперь был главным среди всех сидящих за столом. Именно от его решения зависело, получат они банковский кредит или нет. И в конечном итоге от его решения зависела судьба их акционерного общества и личное благосостояние…

– Хочу предупредить, что не все решаю я один, ведь сумма, требуемая вами, весьма значительна, – заметил Бурундуков. – Есть еще начальник кредитного отдела и управляющий банком. И вообще… – при этих словах он глянул на Долгорукова так, что у того не осталось сомнений: возьмет как миленький.