Читаем Бойцовский клуб полностью

Мой босс принёс листок бумаги к моему столу и спрашивает, не потерял ли я чего-нибудь. Этот листок был забыт в копировальной машине, говорит он, и начинает читать: — Первое правило бойцовского клуба — не говорить о бойцовском клубе.

Его глаза бегают по бумаге, и он хихикает.

— Второе правило бойцовского клуба — не говорить о бойцовском клубе.

Я слышу, как слова Тайлера выходят из глубин моего босса; Мистер Босс с его уже прожитой половиной жизни, семейной фотографией на столе и мечтами о ранней отставке, и зимами, проведёнными в трейлерном парке где-то в пустошах Аризоны. Мой босс, с его супернакрахмаленными рубашками, с назначенной стрижкой каждый вторник после обеда, он смотрит на меня, и говорит: — Я надеюсь, это не твоё.

Я — Кипящая В Жилах Ярость Джо.

Тайлер попросил меня распечатать правила бойцовского клуба и сделать ему десять копий. Не девять, не одиннадцать. Тайлер сказал: десять. А у меня по-прежнему бессонница, и я не могу вспомнить, чтобы я засыпал за последние три дня. Это, должно быть, оригинал, который я распечатал. Я сделал десять копий и забыл оригинал. Копировальная машина вспыхивает мне в лицо, словно там внутри папарацци. Бессонница всё делает далёким, копией копии копии. Ты не можешь прикоснуться к чему-либо, и ничто не может прикоснуться к тебе.

Мой босс читает:

— Третье правило бойцовского клуба — в схватке участвуют двое.

Никто из нас не мигает.

Мой босс читает:

— Схватки проходят одна за другой.

Я не спал три дня, если только я сейчас не сплю. Мой босс трясёт бумажкой перед моим носом. Как насчёт этого, спрашивает он. Одна из маленьких игр, которыми я увлекаюсь в рабочее время? Я плачу за внимание к себе, а не за трату времени на эту «войнушку». И я не плачу за то, чтобы напрягать попусту копировальные машины.

Как насчёт этого? Он трясёт бумажкой перед моим носом. Как я думаю, спрашивает босс, ему бы следовало поступить с работником, который тратит время компании на витание в облацех? Если б я был на его месте, что бы я сделал?

Что бы я сделал?

Дыра в моей щеке, сине-чёрные вспухшие синяки вокруг глаз, вздувшийся красный шрам с тайлеровым поцелуем на тыльной стороне ладони, копия копии копии.

Выдумки.

Почему Тайлер захотел десять копий правил бойцовского клуба?

Коровы в Индии.

Что бы я сделал, говорю я, так это был бы осторожнее, не заговаривая с каждым об этом листке.

Я говорю, это звучит так, как будто это написал опасный псих, маньяк, и этот пришибленец-шизофреник может в любую минуту сорваться с нарезки, прямо в середине рабочего дня, и носиться из офиса в офис с полуавтоматическим карабином «Армалит AR-180» с частичным отводом пороховых газов для срабатывания автоматики.

Мой босс просто смотрит на меня.

Этот парень, говорю я, возможно, дома по ночам надпиливает крестом головки каждого патрона при помощи маленького надфиля. И когда он покажется однажды утром на работе, и всадит заряд в своего надоедливого, брехливого, ограниченного, вечно ноющего, лижущего до самых гланд босса, патрон разделится по надпилам и раскроется, словно цветок пули «дум-дум» во внутренностях, чтобы выплюнуть кучу вонючих кишок со спины, через сломанный позвоночник. Представьте, как ваша брюшная чакра медленно раскрывается в форме взрыва всех этих маленьких кишок.

Мой босс убирает лист из-под моего носа.

Валяйте дальше, говорю я, прочтите ещё что-нибудь.

Не, в самом деле, говорю я, звучит-то завораживающе. Сразу понятно, что писал полный псих.

И я улыбаюсь. Края маленькой, как дырка в жо, дыры в моей щеке — сине-чёрные, как дёсны у собаки. А кожа вокруг глаз натянута так, что кажется, её покрыли лаком.

Мой босс пялится на меня.

Давайте, я вам помогу, говорю я.

Я говорю, четвёртое правило — схватки проходят одна за другой.

Мой босс смотрит на правила, а затем на меня.

Я говорю, пятое правило — дерутся без рубашек и ботинок.

Мой босс смотрит на правила, а затем на меня.

Может быть, говорю я, этому свихнувшемуся долбанавту лучше использовать карабин «Eagle Apache», потому что у него магазин на тридцать патронов, а весит он всего девять фунтов. У Армалита всего пять патронов в магазине. А с тридцатью патронами наш долбанутый великий герой может прорваться в кабинеты красного дерева и вынести всех вице-президентов, причём у него ещё и на президентов останется.

Слова Тайлера вылетают из уст моих. А я был таким милым парнем.

Я просто смотрю на моего босса. У моего босса бледно-голубые глаза.

Полуавтоматический карабин J&R 68 также несёт тридцатизарядный магазин, а весит всего семь фунтов.

Мой босс просто смотрит на меня.

Это ужасает, говорю я. Это, возможно, кто-то, кого вы давно знаете. Возможно, этот парень знает всё о вас, где вы живёте, и где работает ваша жена, и в какую школу ходят ваши дети.

Это опустошает, и почему-то это очень, очень скучно.

И почему Тайлеру понадобились десять копий правил бойцовского клуба?

Что я ему не должен говорить — так это то, что я знаю про кожаные салоны и детей-уродов. Я знаю про тормозные колодки, которые выглядят неплохо в глазах покупателя, но отказывают после двух тысяч миль пробега.