Читаем Бледная графиня полностью

Ни слова не говоря, он жестом обратил внимание Гагена на это обстоятельство.

– Ах, вот оно что, – засмеялся Гаген. – Это мой секретарь Милош, который приехал вчера из Парижа. Он пришел ко мне с докладом и никак не мог подумать, что его случайная тень вызовет чье-то подозрение. Милош – мой доверенный человек, господин инспектор, я прошу вас говорить при нем все, что вы хотите мне сообщить. Это даже хорошо, что он будет присутствовать при нашем разговоре, так как отныне он будет жить в Варбургском замке и там помогать нам с вами… Иди сюда, Милош.

Милош тотчас повиновался, и Гаген представил его инспектору, после чего разговор продолжился.

– Вы приехали из Гамбурга? – спросил Гаген инспектора.

– Точно так, из Гамбурга.

– И вы, несмотря на все старания, ничего не смогли узнать, не так ли?

Инспектор вопросительно взглянул на Гагена, как будто эти слова навели его на новую мысль.

– Может быть, ваша светлость… – нерешительно начал он.

– Вы хотите сказать, что я сам что-нибудь узнал? – с улыбкой произнес Гаген. – Да, я думаю, что нам незачем больше искать.

– Как понять эти слова, ваша светлость?

– В самом прямом смысле, раз вы ничего нового не узнали о Марии Рихтер.

– Я просил бы вашу светлость сообщить, что произошло здесь в мое отсутствие.

– Мария Рихтер собиралась в Англию или даже в Америку, но я полагаю, что она не уехала так далеко. В пропасти нашли труп – по всей вероятности, он принадлежит ей, но его хотят выдать за труп молодой графини.

Нейман удивленно покачал головой.

– Дело становится все необычней и запутанней.

– Мое предположение пока что из области догадок, – сказал Гаген, – и не имеет доказательств. Во всяком случае, до тех пор, покуда мы точно не узнаем, куда уехала из Гамбурга Мария Рихтер. Я говорю это, основываясь лишь на моем убеждении и на восклицании, вырвавшемся при виде трупа у той, которую я считаю графиней. Слушай внимательно, Милош, это касается твоего задания. Ты только что говорил мне, что тело графини перенесли в склеп. Но это не графиня, а ее молочная сестра, которая имела с ней некоторое сходство. Учти это обстоятельство. А теперь скажите мне, господин инспектор, что вы узнали за это время?

– Мне кажется, что я почти нашел доказательства отъезда Марии Рихтер в Америку, – заявил инспектор.

– Это было бы, положительно, чудом… Говорите же.

– Я ждал возвращения парохода, на котором Мария Рихтер уехала из Гамбурга в Нью-Йорк… Наконец он пришел. Это пароход «Фризия». Сейчас же по его возвращении я отправился наводить справки и выяснил, что один богатый американец, долгое время живший с семьей в Европе, возвратился назад в Америку и увез с собой гувернантку-немку. Имени этой гувернантки мне узнать не удалось, а американца зовут мистер Кингбурн, и он жил в Бонне.

– Значит, он выехал из Бонна сначала в Гамбург, а затем уже в Америку?

– Да, ваша светлость. Следовательно, Мария Рихтер, если это была она, выехала из Гамбурга вначале в Бонн, жила там некоторое время, пока не устроилась гувернанткой в семью мистера Кингбурна, а затем уже выехала с семьей американца снова в Гамбург, где они и сели на пароход «Фризия». Я разговаривал с одним из членов команды «Фризии». В свое время он имел некоторые контакты с американцем и его семьей и запомнил молодую гувернантку, которая, судя по описанию, очень походила на Марию Рихтер. Но имени он не знает, так как к девушке все обращались просто «мисс». Она была постоянно задумчива и один раз в разговоре упомянула о том, что у нее никого нет в Европе из близких и потому она навсегда распрощалась с ней.

– Странное совпадение, – пробормотал Гаген.

– Располагая этими сведениями, я отправился в Бонн, – продолжал свой доклад Нейман, – чтобы найти подтверждение тому, что я узнал. И действительно, некий мистер Кингбурн, американец, довольно долгое время жил в Бонне, а в начале осени отправился обратно в Америку, взяв с собой гувернантку-немку, по описанию опять-таки очень похожую на Марию Рихтер. В Бонн она приехала перед самым отъездом Кингбурна. Вот все, что я мог узнать.

– Теперь меня снова начали одолевать сомнения, – сказал задумчиво Гаген. – Если Мария действительно уехала в Америку, чей же труп тогда найден?

– Неужели тело нельзя было опознать?

– Телосложение, рост, цвет волос, платье, белье, даже родинка на плече – все это свидетельствовало о том, что найденное тело принадлежит молодой графине. Но лицо сильно разбито при падении, и опознать его невозможно. Кажется, мы опять зашли в тупик. Я теперь уже начинаю сомневаться, сумеем ли мы когда-нибудь найти объяснение этой загадочной истории.

– Мне кажется, – заметил Нейман, – прежде всего надо убедиться, что гувернантка Кингбурнов – действительно та особа, которую мы разыскиваем.

– Вы узнали адрес Кингбурна?

– К сожалению, нет.

– В таком случае писать ему не имеет смысла.

– Я найду его, – заверил полицейский комиссар. – Готов хоть завтра отправиться в Америку.