Читаем Бледная графиня полностью

– Ты донесла на меня… Все кончено… Я должен умереть… – бессвязно кричал он. – Но сначала умри ты! – воскликнул он. – Я не успокоюсь, пока не освобожу от тебя мир.

И прежде чем слуги успели вбежать вслед за ним, прежде чем Бруно успел опомниться от неожиданного появления бывшего управляющего, Митнахт ринулся к графине и вонзил ей в грудь нож по самую рукоятку. Камилла громко вскрикнула и упала на ковер.

Все случилось в считанные мгновения. Митнахта тут же схватили, но было уже поздно.

– Она, она виновата во всем! – кричал он, вырываясь, чтобы снова броситься на графиню. – Она хотела, чтобы сумасшедший, которого она прячет в замке, убил меня. Она – дьявол в человеческом образе!

– Свяжите его, – приказал Бруно.

Митнахта крепко связали и снова посадили в карету.

Графиня нашла в себе силы подняться с ковра и даже, несмотря на боль, вынуть нож из раны, из которой хлынула кровь. Она поняла, что жить ей осталось совсем недолго.

– Я послал за доктором, – сказал ей Бруно.

– Уже поздно, – сказала слабым голосом умирающая графиня. – Мне остались считанные часы. Никакая сила уже не в состоянии вернуть мне жизнь…

Бруно и сам видел, что графиня долго не протянет и нет смысла везти ее в город: она могла скончаться прямо по дороге. Графиня же мучительно о чем-то размышляла. Потом вдруг решилась и сказала тоном, не терпящим возражений:

– Принесите бумагу и перо, я буду диктовать.

Когда принесли нужное, Бруно велел всем, кроме Вита и камердинера Макса, выйти из гостиной.

– Я не хочу, чтобы Курт фон Митнахт избежал наказания, – начала графиня, – поэтому расскажу все, что было. Я умираю, но и он тоже должен погибнуть. Не подумайте, что я боялась смерти. Я давно уже ни во что не ставила жизнь.

– Это, пожалуй, лучше всего объясняет, почему вы так мало ценили жизнь других людей.

– После смерти графа, – продолжала умирающая, – я наследовала замок и поместья, деньги же графом были оставлены дочери Лили. Однако мы с Митнахтом хотели во что бы то ни стало завладеть и этим миллионом. По моему приказанию Митнахт в грозу напал на Лили и сбросил ее со скалы. Со смертью молодой графини деньги должны были перейти ко мне. И поначалу все складывалось благополучно для нас. Подозрение пало на лесничего Губерта Бухгардта… Но вдруг случилось непредвиденное… прошло время, и Лили объявилась. Сегодняшнее появление Вита все объяснило…

– Небу было не угодно, чтобы это преступление совершилось, – вставил Вит.

– Но одно влечет за собой другое, – продолжала Камилла. – Когда молодая графиня нашлась, мне пришло в голову воспользоваться ее сходством с Марией Рихтер. Последняя была в Гамбурге и хотела ехать в Америку, что способствовало исполнению моего плана, ведь в случае ее исчезновения никто бы не стал спрашивать о ней. Ее депешей вызвали обратно, и Митнахт встретил ее на станции. Поезд в город пришел ночью, и никто не видел Марию. Митнахт повез ее в замок. Я ждала их недалеко от обрыва. Когда они подошли к обрыву, Митнахт неожиданно напал на нее и сбросил в пропасть. Она даже вскрикнуть не успела. Что было потом, вы уже знаете. Труп Марии Рихтер был найден, и так как лицо ее было изуродовано при ударе о скалы, то не составляло труда выдать ее за настоящую графиню, результатом чего было то, что дочь графа признали умалишенной…

Голос графини стал заметно слабеть.

– Покойные граф с графиней также стали вашими жертвами, – напомнил Бруно.

– Я отравила их, чтобы достичь своих целей, – бесстрастно ответила графиня.

– Как отравили Вита и Милоша…

– Я же говорю, что одно влечет за собой другое, я же ни перед чем не останавливалась… – Камилла сделала паузу, переведя дух, и продолжила: – Митнахт был плохим исполнителем моих планов, но другого, к сожалению, у меня не было. Там, где я действовала сама, все было хорошо. Единственной моей оплошностью был тот момент, когда Виту удалось подсмотреть, как я сыплю яд в стакан графу. Во всех остальных случаях все мне благоприятствовало. Тем более что единственный опасный для меня свидетель, Вит, погиб, как я думала, во время бури. И не случись невероятного, не воскресни он из мертвых, ничто не могло бы доказать моей вины.

– Ваша судьба была в руках Этьена Аналеско. В тот день, когда он так неожиданно и безвременно погиб, князь собирался подавать на вас в суд за ваши преступления. Князя вы тоже не раз пытались убить руками Митнахта…

– О, смерть приближается быстрее, чем я полагала, я не успею закончить…

Графиня попыталась еще раз приподняться.

– Князь… – сказала она едва слышно. – Он стал жертвой собственной глупой страсти. Преследуя меня своей любовью, он отнял у меня всякую возможность обладать единственным человеком на свете, которого я любила. Он умер, чтобы не видеть, как я буду принадлежать другому…

Голос графини совсем ослаб, и Бруно показалось, что она уже умирает.

– Не послать ли за капелланом? – спросил он.

– Нет, не нужно, – прошептала графиня. – Я не хочу его слышать.

– Неужели вы не хотите раскаяться перед смертью? – удивился Бруно.