Читаем Бледная графиня полностью

Леон пристально посмотрел на Митнахта, и глаза его стали наливаться яростью.

Поняв, что теперь она здесь не нужна, Камилла поспешила уйти, не забыв запереть на ключ дверь на графскую половину.

Вернувшись в столовую, она услышала, что к замку подъехал экипаж. Выглянув из-за оконной портьеры, графиня увидела выходящего из кареты Бруно. А через минуту лакей уже докладывал ей о прибытии господина асессора.

– Благодарю, что вы откликнулись на мое приглашение и приехали, – сказала графиня, здороваясь с Бруно. – Я действительно хотела переговорить с вами об этом нелепом инциденте, который произошел вчерашней ночью возле замка.

– Случай этот не имел никаких последствий, – успокоил ее Бруно. – Но молодой человек, напавший на меня, нуждается в строгом присмотре, иначе могут произойти куда более крупные неприятности.

– Вы правы, господин асессор, я завтра же приму все необходимые меры, – пообещала графиня, приглашая Бруно к столу, на котором стоял десерт. – Однако позвольте вам заметить, что в этом деле в глаза мне бросился тот факт, что вы оказались возле замка в столь позднее время.

– Причина моего столь позднего визита, я уверен, вам хорошо известна, – ответил Бруно. – Я хотел поговорить с той, кого я называю графиней Лили, и, надеюсь, мы сегодня окончательно решим этот вопрос.

– Что ж, это было бы для меня тем приятнее, что я не имею ни малейшего желания ссориться с вами, господин асессор. Но вот еще что. Скажите, покойный доктор Гаген был ваш друг, не так ли?

– Да, князь Этьен Аналеско почтил меня своим доверием.

– В таком случае, вам, видимо, известны многие обстоятельства его прошлой жизни?..

– О каких именно обстоятельствах вы говорите, графиня? – поинтересовался Бруно.

– Князь умер, – торжественно сказала Камилла, – и теперь пора забыть все прежние обиды и вражду…

– Князь Этьен Аналеско, графиня, в моих глазах выше всяких обвинений, – перебил ее Бруно. – Высокое благородство души покойного хорошо известно всем.

– Я говорю о событиях давно минувших дней, – уточнила Камилла. – Я не знаю, известны ли вам подробности судьбы человека, напавшего на вас вчерашней ночью в припадке безумия?..

– Я знаю, что Леон Брассар – сын князя.

– И вы знаете историю его рождения?

– Я все знаю.

В темных глазах графини проступила жгучая ненависть: Бруно знал главное, что она – мать Леона. И, она ни секунды больше не сомневалась: он стал продолжателем борьбы Этьена с нею.

– В таком случае мы можем говорить без обиняков, – заявила Камилла. – Все это крайне тяжело для каждой из сторон.

– Я и приехал для того, чтобы откровенно объясниться с вами, – сказал Бруно. – Ваше приглашение было кстати… До сих пор вы не хотели верить, что девушка, которую вы сейчас держите в одной из башен замка, действительно ваша падчерица. Вы не верили ей, когда она утверждала, что ее столкнул с обрыва фон Митнахт, зато когда из пропасти вытащили другой труп, вы поспешили согласиться, что это и есть графиня Лили. Но все это совсем не так.

– Старая история, господин асессор, – с сострадательной улыбкой сказала графиня. – Я понимаю ваши чувства к этой девушке, но она самозванка, и никто обратного доказать не смог и не сможет.

– Да нет! – усмехнулся Бруно. – Нашелся свидетель, который сможет развеять туман над всей этой странной историей. А пока я хочу сказать вам, что найденный в пропасти труп принадлежал Марии Рихтер. Ее вызвали из Баума в Гамбург депешей, а по дороге перехватили и убили. А таинственно объявившаяся в городе у доктора Гагена девушка, несмотря на то что столько свидетелей постаралось ее не узнать, все-таки настоящая графиня Лили, законная наследница Варбургов.

– И на чем же основано ваше убеждение, господин асессор? – с нотками раздражения поинтересовалась графиня. – Неужто вы полагаете, что я не смогла бы узнать своей падчерицы, что бы с ней ни случилось? Не кажется ли вам, что все, о чем вы только что говорили, – лишь пустые предположения?

– Отнюдь. Это совсем не предположения, графиня, – не согласился Бруно. – Я рад, что могу сейчас прояснить одно обстоятельство, остававшееся до сих пор для всех загадкой и служившее главным поводом к сомнениям. Мы все не могли понять, где была графиня Лили первую неделю, после того как упала в пропасть, и каким образом попала она в дом Гагена.

– И вы разгадали эту загадку? – насмешливо спросила Камилла.

– Да, мне удалось это, – вкрадчиво подтвердил Бруно. – И я приехал, чтобы сообщить вам это.

– Интересно, интересно. Вы заинтриговали меня… Где же была так долго мнимая графиня?

– В пещерах меловых скал.

– В пещерах? Где не ступала нога человека? Странная игра воображения. И по всей видимости, в гостях у привидения, которое рыбаки зовут призраком Вита.

– Да, у него, графиня.

– Вы шутите?

– Нет, это действительно так.

– Ах, вот зачем вы стремились проникнуть в эти пещеры, – понимающе сказала графиня. – Даже я попалась на удочку вашего любопытства и поплыла туда, чтобы, так сказать, вкусить аромат народной легенды.

– Легенда легендой, графиня, однако старый Вит жив, – твердо сказал Бруно.