Сторож поднял тревогу. Послали за доктором, но помощь его была уже бесполезна…

XXXIX. ВИЛЛА ИСПАНКИ

Губерт сорвался с дерева, но силу удара при падении смягчил росший внизу кустарник. Губерт даже смог сразу подняться на ноги. В саду никого не было, и он без особого труда перелез через решетку ограды на улицу. Но куда идти? Города он не знал, денег не было. Губерт решил до утра просто походить по улицам, а днем заняться поисками работы. Однако к середине ночи он почувствовал усталость и прислонился передохнуть к стене одного из домов. К нему тут же подошел полисмен.

– Вы кого-то ждете? – поинтересовался он. – Кто вы?

– Оставьте меня в покое, – ответил Губерт. – Разве я не могу остановиться здесь передохнуть?

– Отвечайте на мой вопрос, не то я арестую вас, – настаивал полисмен.

– Мое имя Губерт Бухгардт, я немец, – сказал он и, повернувшись, пошел прочь, полагая, что надо поспешить убраться восвояси.

Однако эта поспешность еще больше возбудила у полисмена подозрение, который начал следить за ним. Губерт заметил это и свернул в первую же боковую улицу. Но как ни ускорял он шаги, полисмен не отставал. Губерт свернул на другую улицу – снова за спиной послышались шаги… Тогда он бросился бежать и бежал до тех пор, пока не достиг предместья, где выстроено было множество богатых вилл. В одной из них еще горел свет. На мгновение Губерту показалось, что он избавился от своего преследователя, поскольку не слышал шагов за спиной.

Он остановился, чтобы передохнуть, с трудом перевел дыхание. Ощутил резкую боль в ране, которая не успела как следует зажить. И вдруг снова услышал шаги. Забыв про рану, он опять бросился бежать, но уже через несколько шагов почувствовал страшную слабость. Он, чтобы не упасть, вынужден был привалиться к чугунной ограде одной из вилл. И сразу же подумал, что, наверное, лучший способ уйти от преследования – перелезть через невысокую решетчатую ограду.

Он так и сделал. Невдалеке, под сенью деревьев, он увидел скамеечку, в изнеможении опустился на нее и потерял сознание.

Вилла же, куда попал Губерт, принадлежала испанке Бэле, у которой в этот вечер собрались по обыкновению любители азартных игр.

Вечер был в полном разгаре, когда к хозяйке виллы подошла ее горничная и прошептала ей на ухо:

– Мистер Мак Аллан просит вас выйти на минуту.

– Разве я не говорила тебе, что не хочу видеть и принимать этого человека? – гневно воскликнула Бэла.

– Я знаю, сеньора, но он настаивает, говорит, что хочет сказать что-то крайне важное…

– Знать его не хочу, – повторила Бэла.

– Ну, не сердитесь так, моя прелесть, – раздался рядом насмешливый голос ирландца, неслышно вошедшего в комнату. – Ваша собственная выгода должна подсказать вам гораздо более нежное обращение со мной, поскольку я пришел к вам не в своих, а в ваших интересах. Но мне надо поговорить с вами с глазу на глаз.

Горничная тут же вышла.

– Я мог бы, конечно, и не приходить к вам и предоставить вас вашей участи. Но кто может устоять против старой привязанности? Правда, вы не заслужили, чтобы я привез вам известие, что в вашем игорном доме…

– Игорном доме! – возмущенно перебила Бэла. – Я не желаю ни ваших привязанностей, ни ваших посещений!

– Тем не менее я не сомневаюсь, что за известие, которое я хочу сообщить, вы мне хорошо заплатите.

– Ну, так в чем же дело?

– Благодаря тайному доносу, я узнал одну вещь… Не знаю, насколько это верно, но говорят, в вашем салоне ведется шулерская игра.

Испанка встрепенулась.

– Кто это говорит? Кто смеет такое говорить?

– Наверное, кто-то из обыгранных донес.

– Ну, хорошо, а что дальше? Разве только это вы хотели мне сообщить?

– Я слышал, что у вас решено сделать обыск и арестовать некоторых ваших гостей, которых давно разыскивает полиция. К тому же, сеньора, вы прекрасно знаете, что шулерская игра запрещена…

– Довольно, Мак Аллан! Вы человек хитрый и думали, испугав меня, получить за труды.

– Не хотите послушаться моего предостережения и, пока не поздно, закрыть ваше заведение?

– Пусть приходят. Я буду ждать, – засмеялась испанка. – Вы знаете, что я не труслива. Но если вы рассчитывали на вознаграждение, то жестоко ошиблись.

– В таком случае желаю, чтобы вскоре вам не пришлось раскаяться, сеньора. Думаю, что уже через четверть часа раскаяние это будет запоздалым. А так как я не желаю вместе с вашими гостями быть арестованным, то спешу уйти. Честь имею кланяться, сеньора!

«С помощью очередного трюка, наверное, хотел сорвать с меня побольше, – зло подумала Бэла, когда ирландец ушел. – Не на ту напал!»

И Бэла с прежней обаятельной улыбкой возвратилась к гостям.

Не прошло и получаса, как снова вбежала испуганная горничная и горячо зашептала:

– Какие-то люди окружили дом, сеньора. Кажется, это полиция.

– Заприте все двери и не отворяйте без моего приказания. Дом мой, и я имею право никого не впускать.

Горничная ушла. Игра продолжалась по-прежнему. Никто из гостей ничего не заметил, только хозяйка была в понятном волнении.

Вскоре на пороге гостиной возник бледный лакей.

– Ну, в чем дело? – спросила его Бэла.