Леон бросился к окну и в одно мгновение, как кошка, выскользнул наружу.

Лили перевела дух. Но внутренний голос шептал ей, чтобы она не расслаблялась, а была по-прежнему осторожной.

Стоя у окна, она все еще сжимала револьвер, хотя прекрасно знала, что он не поможет ей в борьбе с сумасшедшим.

И тут девушка увидела, что Леон возвращается. Она сильно испугалась, когда увидела, что он остановился у нее под окном и стал расширенными глазами смотреть в парк, словно обнаружил там нечто ужасное. Лили, не спускавшая с него глаз, вдруг увидела, что он, похоже, снова собирается лезть к ней в окно. Он словно искал убежища от преследовавших его бредовых видений. Леон уже карабкался, как ящерица, по стене. Вот он почти добрался до окна. Лили собрала все силы и оттолкнула его.

Сорвавшись вниз, сумасшедший притих, стал соображать, что ему делать дальше. Лили в страхе ждала. Если он предпримет новую попытку, то чем она может окончиться – предвидеть трудно. Во всяком случае на хорошее надеяться было нечего. Несчастная девушка, предоставленная сама себе, решила защищаться до последнего.

Между тем до утра, когда можно будет надеяться на помощь, оставалось еще несколько часов.

XXXVI. ВЫЗДОРОВЛЕНИЕ ВИТА

Легкая рана от пули Брассара почти не беспокоила Бруно. Куда больше взволновало его безумие Леона. Ему жаль было молодого человека, ставшего жертвой бездушной и преступной женщины, его собственной матери.

Но развязка уже близилась. Выздоровление Вита заставляло в это верить.

Бруно пока не успел поговорить со стариком обо всем происшедшем, однако, вернувшись ночью из замка и перевязав рану, он твердо решил на другой же день начать разговор с Витом.

Вит чувствовал себя неплохо и даже встал с постели, когда на следующее утро Бруно вошел к нему.

– Я сегодня все понял и вспомнил, – сказал старик, идя навстречу. – Вы – господин асессор, вы – родственник покойной графини и раньше часто бывали в замке, не так ли?

– Да, Вит, – подтвердил Бруно, повел старика в свою комнату и посадил в кресло. – Я именно тот, за кого вы меня принимаете. Покойные граф с графиней хотели выдать за меня замуж графиню Лили.

– Маленькую графиню, – сказал Вит, улыбаясь сквозь слезы. – Маленькую дорогую графиню. Ах, какое это было прелестное дитя! Как часто носил я ее на руках…

– Я знаю, что вы были любимым слугой покойного графа. И пользовались его полным доверием, – сказал Бруно. – Я тоже хорошо помню вас. Но как могло случиться, что вы покинули замок?

– Как это случилось?.. – Старик надолго задумался. – Я служил у покойного графа десять лет. Молодая графиня росла на моих глазах. Она была радостью всего замка, где в то время царили мир и любовь. А как заботилась о бедных покойная графиня!

– Что, она уже хворала в то время? – спросил Бруно. – Когда я бывал у них, она всегда себя отлично чувствовала.

– Покойная графиня была нежным созданием, но она никогда не болела. Она стала чувствовать себя хуже и хуже только тогда, когда в замке появилась нынешняя графиня Камилла, подруга умершей. Тогда и пошло у нас все шиворот-навыворот: графиня Анна вдруг захворала, и Камилла стала за ней ухаживать, а потом, когда графиня умерла, захворал граф…

– Это очень странно. Не кажется ли вам?

– Конечно, странно, – согласился Вит.

– После того как граф умер, вас отпустили из замка?

– Нет, это случилось еще до смерти его сиятельства. Я что-то такое сказал, что показалось неучтивым, но не в отношении покойного графа – Боже упаси! – а графини Камиллы, которая тогда была еще просто гостьей в замке, хотя на ней потом, уже будучи больным, граф женился. Я тоже прибаливал и меня уволили как бесполезного слугу.

– Вы, наверное, много видели, Вит?

– Больной, я отправился в деревню, – не обращая внимания на замечание Бруно, продолжал рассказывать Вит, – и там пролежал довольно долго, пока мне не стало легче. В замке между тем несчастье случалось за несчастьем. В конце концов, женившись вторично, умер и граф, а чужая женщина стала госпожой Варбурга. Боже, как часто в то время думал я о молодой графине Лили! Теперь она должна была жить с мачехой. И разве можно было сравнить ее с покойной графиней Анной, родной матерью Лили?

– В деревне Варбург о нынешней графине говорят невероятные вещи, – перебил Бруно. – Ходят слухи, что в замке все умирают только по воскресеньям. Вы ведь тоже исчезли в воскресенье…

– Странно… Но это действительно было в воскресенье, – вспомнил Вит. – Я жил в деревне и должен был искать средства к существованию. Как и все жители деревни, я занимался рыбной ловлей. Однажды, когда на небе собирались грозовые тучи, я не обратил на это внимания и в одиночку отправился в море. Сначала все шло хорошо, и улов был отличный, но когда я собрался обратно, поднялась страшная буря, такая страшная, что, казалось, наступил конец света. Я отпустил парус, но это не помогло. Было уже поздно – одна из волн перевернула лодку, а меня понесло к меловым скалам.

– Туда, где пещеры?