Читаем Бледная графиня полностью

Губерт простился с добрым американцем и поплелся вместе с тремя тяжелоранеными, которых несли на носилках, и сопровождавшим их инспектором в больницу. Дорога оказалась неблизкой. Губерт кое-как доковылял до похожего на тюрьму дома. Внутри, правда, царили аккуратность и порядок. Помещение сияло чистотой. Внизу, в вестибюле, встречал швейцар. Многочисленные доктора, фельдшеры, больничные служащие были вежливы и отзывчивы.

Раненых, прибывших с поезда, поместили в отделение наружных болезней, – большую общую комнату в конце длинного коридора, окна которой выходили в сад. В комнате было три постели. Раненую женщину отвели в другое отделение. За всех обязался платить все тот же богатый американец.

Вскоре появился молодой доктор, осмотрел у всех раны и был очень удивлен, что главная рана Губерта огнестрельная, но расспросами заниматься не стал, а только объяснил ему, что всё не так просто, как кажется. Слова его подтвердились, когда пулю вынули: оказалось, что она задела легкое.

Несколько дней прошли спокойно, без приключений. Рана Губерта стала затягиваться. Наконец в один из дней явился инспектор больницы и стал записывать у всех раненых имена, род занятий и цель путешествия. Губерт не на шутку испугался. Кровь прилила ему в голову. Наступила его очередь. Что он должен был сказать? Документов не имелось, зато на нем висело обвинение в убийстве Лили – как проклятие.

Но тут помог случай. Когда инспектор закончил опрос очередного раненого, дверь отворилась и инспектору доложили о приезде какого-то важного лица. Инспектор сразу же объявил, что остальных он расспросит в другой раз, и поспешно ушел.

Пока опасность миновала, но надолго ли?

В мрачном отчаянии Губерт размышлял, что ему теперь предпринять. А к вечеру он решил во что бы то ни стало бежать отсюда. Правда, пробраться через переполненную больницу едва ли возможно. Губерт решил действовать по-другому.

С наступлением ночи, когда все стихло и его соседи уснули, он осторожно подошел к окну, перед которым росло большое дерево. Сад был пуст. Тихонько отворив окно, Губерт прыгнул на дерево, находившееся рядом с больничной стеной. Однако ветка, за которую он ухватился, не выдержала его тяжести, и несчастный недотепа полетел на землю.

Еще одна неудачная попытка побега из замка тяжело отразилась на самочувствии Лили. Не столько мучила боль от ударов, нанесенных ей неизвестным, сколько полная неизвестность, ее окружавшая. Она совершенно не знала, что с Бруно, как умер Гаген, что, наконец, предстоит ей самой.

Ела Лили с опасением, да и то лишь тогда, когда слишком уж донимал голод. Старуха стерегла ее после побега еще усердней, так что девушка похоронила всякую надежду выйти из замка живой. Тем более что Гаген умер, а Бруно, казалось, совсем забыл о ней и не давал о себе знать.

Однажды вечером, когда в комнате стало совершенно темно, Лили вдруг увидела на дороге между деревьями знакомую фигуру. Девушка вздрогнула и стала всматриваться. Фигура приблизилась, и Лили услышала голос Бруно:

– Это я, моя дорогая! Разве ты не узнаешь меня?

– Наконец-то! А я уж думала, что ты забыл и думать обо мне, – с легким упреком сказала она.

– Как ты могла такое подумать, дорогая? Я ни на мгновение не забывал о тебе. Просто смерть Гагена, о которой ты, конечно, уже знаешь, прибавила мне хлопот.

Бруно рассказал возлюбленной о том, где и как нашли доктора Гагена и о том, что он был знатным, родовитым человеком.

– Какой благородный человек! Как самоотверженно он обо всех заботился! – всхлипнула Лили.

– Мы вечно будем помнить о нем, – сказал Бруно. – Но я хочу сообщить тебе еще одно важное известие, которое, надеюсь, прибавит тебе сил и стойкости. Я нашел меловые пещеры, а в них – старого Вита.

– Он жив? – поспешно спросила Лили.

– Да, и надеюсь, что и дальше будет жить.

– Слава Богу! Теперь действительно появляется надежда на благополучный исход.

– Я тоже рассчитываю на это, потому и приехал побыстрее, чтобы сообщить эту утешительную и обнадеживающую новость. Старик сейчас в полном рассудке, но еще слаб, поэтому я не могу его много расспрашивать. Надо быть осторожным, чтобы не испортить всего дела. Надеюсь, он станет важным свидетелем. Еще несколько дней, и дело твое решится.

– Как хорошо, что ты нашел его. Ведь никто не верил мне. Даже ты порой начинал сомневаться в моих словах, а воспоминания мои были так слабы…

– Они не обманули тебя.

– Знает ли кто-нибудь, что ты нашел пещеры и Вита? Надо бы, чтобы до поры графиня ничего не подозревала, иначе она, как змея, снова вывернется.

– Нет, никто не знает, что за больной старик находится у меня дома. И графиня тоже узнает это только от меня…

– Тише… – перебила Лили. – Слышишь?

– Похоже – отворили дверь, – прислушавшись, сказал Бруно.

– Опять кто-то в замке не спит. В последнее время здесь происходят странные события, – шепнула Лили. – По ночам я слышу в башне шаги и голоса и…

Слова замерли на ее губах. Даже Бруно невольно вздрогнул – буквально в ста шагах от них появилась человеческая фигура. На месте ее появления было достаточно светло, чтобы разглядеть Леона Брассара.