Чуть позже доктор, пришедший навестить больного, был поражен резкой переменой в состоянии своего пациента. Осмотрев его, он нашел, что кризис миновал и надо ждать перемен к лучшему. Однако тут же предупредил, что больному необходимо полное спокойствие и что не следует утомлять его вопросами.

С этого дня началось медленное, но заметное выздоровление Вита. А вскоре Бруно уже рассказал ему во всех подробностях, как тот попал сюда. Лучшим доказательством того, что старик находится в полном сознании, стали слова благодарности, которые он прошептал Бруно, взяв его за руку.

Несказанно был рад и счастлив и сам Бруно. Теперь, наконец-то, можно было твердо надеяться на спасение Лили и предпринять усилия, чтобы сорвать все покровы с преступлений, совершенных в замке Варбург.

XXXV. ЛУЧ НАДЕЖДЫ

Возвратимся к раненому Губерту Бухгардту. Его подневольное путешествие продолжалось. Наступило утро. Он лежал и отрешенно смотрел в потолок вагона. Солдат молчал и, казалось, не обращал на него никакого внимания.

И тут поезд сильно встряхнуло. Настолько сильно, что солдат отлетел к противоположной стене, а Губерт свалился с лавки. Послышались вопли испуганных пассажиров и судорожное ржание лошадей. За первым толчком последовали два еще более сильных.

Оказалось, что поезд врезался в громадный табун лошадей. Из двенадцати вагонов девять были разбиты и искорежены, да и три остальных получили значительные повреждения. Среди этого ужасающего хаоса раздавались крики о помощи, стоны раненых и умирающих.

Пассажиры из последних вагонов, получившие небольшие травмы, спешили на помощь тем, кто сильно пострадал. Кто-то побежал сообщить о случившемся на ближайшую станцию. Только через несколько часов на место катастрофы прибыл поезд с железнодорожными рабочими и служащими, которые начали разбирать завалы и оказывать помощь раненым.

Это была долгая и тяжкая работа. Крики обезумевших от боли раненых, придавленных обломками, неслись в воздухе. Многие, так и не успев дождаться освобождения, умирали. Да и некоторые вытащенные из кучи обломков тут же испускали дух. Шли часы, а работа продвигалась медленно. Около места катастрофы скопилось несколько поездов, пассажиры которых тоже пришли на помощь. Вагон, где ехал Губерт, пострадал меньше остальных, поскольку был в самом хвосте. Расчищавшие завалы рабочие, дойдя до него, вытащили из-под обломков в первую очередь солдата, потом еще несколько пассажиров и наконец Губерта, посчитав его отделавшимся несколькими ушибами (пулевой раны его никто в суматохе не заметил).

Среди спасшихся и уцелевших пассажиров оказалась одна богатая супружеская пара из Нью-Йорка, которая как раз находилась рядом, когда Губерта вытаскивали из-под обломков.

– Мы позаботимся о нем, – сказал муж рабочим, – отвезем к себе и позаботимся, чтобы за ним был хороший уход.

В словах этих для Губерта блеснул лучик надежды. Нет худа без добра: катастрофа сослужила ему добрую службу, избавив от опасности быть снова отправленным в Европу. Может быть, даже удастся найти у этих добрых людей какую-нибудь работу.

Губерта перенесли в подготовленный к отправке вагон, где уже находились двое мужчин и одна женщина. Всех этих пострадавших взял на свое попечение богатый господин из Нью-Йорка.

Вечером поезд с ранеными наконец двинулся в путь. Губерту и другим тут же сделали перевязку, а на следующее утро приехали в Нью-Йорк.

Губерту стало гораздо лучше. Он смог даже сам выйти из вагона.

– О, вам уже лучше! – обрадовался состоятельный американец. – Только не слишком утомляйтесь.

– Я хочу от всего сердца поблагодарить вас, – сказал Губерт.

– За что? – удивился американец. – Всякий порядочный человек на моем месте поступил бы точно так же. Есть ли у вас в Нью-Йорке родственники или вообще люди, которые могли бы за вами поухаживать? – спросил он.

– Нет. Я впервые в этом городе.

– Тогда вам придется довольствоваться моей помощью.

– Я бы хотел спросить вас: не могу ли я найти здесь работу лесничего или управляющего? Тогда у меня была бы возможность отблагодарить вас.

– Вы мне нравитесь, – сказал американец, – и я найду вам работу. Я получил в наследство громадное имение, и мне, действительно, нужен хороший управляющий.

Губерт облегченно вздохнул.

– Это было бы пределом моих мечтаний, – благодарно сказал он.

– Судя по произношению, вы немец, а немцы известны своей добросовестностью и умением работать, поэтому я тем более хотел бы взять вас к себе. Но пока вам необходимо вылечиться.

– Моя рана не опасна.

– Это поначалу так кажется, хотя последствия могут быть самые тяжелые, поэтому ни о какой работе не может быть и речи, пока не поправитесь. Тем более что у нас с супругой в Нью-Йорке никого нет, и мы вполне можем взять на себя заботы о вашем лечении.

– О, благодарю вас от всего сердца! – радостно воскликнул Бухгардт.

– В будущем еще успеете отблагодарить хорошей, добросовестной работой, – засмеялся американец. – А теперь – в больницу.