– Кто там? – едва выговорила она.

Ответа не последовало. Это могли быть либо Митнахт, либо Филибер. Но и тот и другой откликнулись бы. Тогда – Леон? Сердце графини обдало ледяным холодом.

В эту минуту дверь от мощного удара с треском распахнулась, и на пороге возник Леон.

Графиня знала о его помешательстве, но как он среди ночи попал в замок? И что ему было надо? Хотя в глубине души она понимала его намерения. Он ведь знал, что она его мать, а главное, что это она направляла его руку, поднявшуюся на родного отца.

– Ни шагу дальше, глупец! – повелительно воскликнула графиня. – Зачем ты явился среди ночи?

– Тише, тише… – таинственно прошептал Леон и, согнувшись, проскользнул к постели графини. – Я принес тебе кое-что. Я должен передать тебе поклон, – сказал он и высыпал на шелковое одеяло землю с могилы Гагена.

Графиня сразу поняла, что это значит, и внутренне содрогнулась, но внешне осталась спокойной и бесстрастной.

– Вон отсюда, Леон! – металлическим голосом сказала она.

А Леон Брассар словно проснулся.

– Ты разве не знаешь, кто отнял у меня отца? – горячо воскликнул он. – Ты! Ты во всем виновата. И ты больше всех виновата в его смерти.

– Ты несправедлив ко мне, – сказала графиня. – Не я, другой виноват.

– Другой? – удивился Леон. – Кто же?

– Потерпи, и я покажу его тебе, – пообещала графиня.

– Нет, скорее! Я хочу побыстрее его увидеть, – вскричал Леон.

– Завтра утром ты его увидишь. Я сама позабочусь об этом. И ты должен будешь отомстить ему за все.

– Отомстить, отомстить, – эхом откликнулся Леон, сжимая кулаки.

– А пока ступай к себе. Завтра вы встретитесь.

Это обещание, казалось, удовлетворило и успокоило Леона. Он повернулся и вышел из спальни графини.

XXXIV. БРУНО И СТАРЫЙ ВИТ

Смерть Гагена вынудила Бруно взять к себе старого Вита. На какое-то время дом Гагена оставался под присмотром экономки, но через несколько недель в него должен был вселиться, согласно завещанию, новый доктор для бедных, с женой и детьми.

Вит находился в прежнем состоянии. Осматривавший его врач только пожал плечами и сказал, что мало надежды на то, что он выживет. Однако жизнь еще теплилась в старике, и Бруно заклинал врача сделать все, чтобы больной хоть раз пришел в себя.

– Возможно, мне это и удастся, – согласился доктор.

– Надо, чтобы больной заговорил и дал показания.

– А вот этого я обещать не могу. Вероятно, я приведу его в чувство, но будет ли он при этом в ясном сознании – не знаю. И трудно сказать, не последует ли вслед за этим окончательный упадок сил и смерть.

– Ожидать смерти можно в любом случае, – сказал Бруно.

– Вы правы, господин асессор. В его положении, которое может продлиться бог знает сколько, либо наступит кризис с последующим выздоровлением, либо смерть.

– Ну, хоть в чувство его приведите! – попросил Бруно, который все бы сейчас отдал за подтверждение из уст Вита, что Лили была спасена и доставлена к Гагену им.

Врач напоил больного лекарством, а Бруно решил не уходить из дома, чтобы не пропустить каких-либо изменений в положении больного. Старик лежал по-прежнему без движения, с открытыми глазами, но слуга уверял Бруно, что больной иногда шевелил рукой или ногой.

Вдруг вечером в комнату к Бруно вошел слуга и сказал, что больной поднялся. Обрадовавшись, Бруно поспешил к его постели. Вит сидел на кровати, как бы проснувшись от долгого сна. Комната была слабо освещена лампой, прикрытой абажуром.

Бруно подошел к нему.

– Вит! – громко позвал он. – Вы не спите? Вы слышите, что я говорю?

Вит повернул свою седую голову к Бруно, словно действительно слышал, но глаза его оставались тусклы и неподвижны.

– Вит, слышите ли вы меня? – снова повторил Бруно.

Старик только молча покачал головой.

– Вы хотите сказать, что не знаете меня. Но я вас знаю, – продолжал Бруно. – А вы помните молодую графиню из замка Варбург?

Вит без выражения уставился на Бруно.

– Неужели вы забыли графиню Лили? – быстро сказал Бруно. – Вы жили когда-то в замке. В пещерах вы поселились позднее. Вы должны ее помнить. Неужели вы забыли, что молодая графиня жила у вас в пещере?

Но, казалось, больной не в состоянии был ни вспомнить что-либо, ни дать вразумительного ответа. Он только разглядывал Бруно и комнату, в которой находился.

– Вит! – Бруно еще раз попытался добиться от старика ответа. – Вы слышите меня? Скажите хоть одно слово, дайте хотя бы знак.

Старик как будто хотел что-то сказать, но слова замерли у него на губах. Он только вздохнул и снова опустился на постель.

– Он опять в беспамятстве, – сказал Бруно в отчаянии.

– Нет, он, по-моему, просто спит, – возразил слуга, наклонившись к больному и услышав его слабое, но ровное дыхание. – Надо надеяться, что ему скоро станет лучше.

Бруно осторожно вышел из комнаты.

На следующее утро Бруно встал очень рано и поспешил узнать, как здоровье больного. Старик уже не спал и пребывал в беспокойстве. Ему казалось, что он снова попал в замок. Поняв это, Бруно объяснил Виту, где он и с кем, и тот понемногу успокоился.