Читаем Блаженство полностью

Оказавшись в теплой чистой кухне, она показала ему, куда повесить пиджак, на крючок за дверью, рядом с поношенными куртками и старенькими плащами, после чего усадила Дональда за стол перед горой свеженарезанных ломтей хлеба.

— Чаю? — предложила она, одной рукой помешивая что-то на сковородке, а другой ставя греться на плиту большой чайник.

— Спасибо, очень любезно с вашей стороны.

Мать Маргарет, продолжая хлопотать на кухне, вручила ему нож и брусок мягкого свежего масла, чтобы намазывать его на хлеб. Оно явно смахивало на продукт домашней выделки, и он с удовольствием принюхался к нему. Потрясающий аромат! Когда, засучив рукава, Дональд принялся за дело, у него буквально слюнки потекли.

— Попробуйте кусочек.

Посмотрев на хозяйку, он смущенно улыбнулся.

— Неужели так бросается в глаза?

Она хмыкнула.

— Давайте скажем, что я привыкла иметь дело с голодными ребятами. Так что не стесняйтесь…

Он расплылся в улыбке.

— Да, удержаться невозможно. Запахи просто восхитительные. — Он впился зубами в ломоть хлеба с маслом и. едва только почувствовав на языке его вкус, застонал от наслаждения. — Ммм! После гостиничных блюд это просто… — И лишь безмолвно махнул рукой.

— Маргарет делала.

— Она талантливая девушка.

Миссис Баркли поставила перед Дональдом большую кружку и, вооружившись точно такой же, устроилась за столом напротив.

— Она такая и есть. И у нее очень доброе сердце.

Предупреждение было ясным и понятным. Встретив взгляд миссис Баркли. Дональд не мог не заметить в нем тревогу и озабоченность.

— Знаю. И не беспокойтесь, пожалуйста, я ничем не обижу ее, во всяком случае, в том смысле, который вас волнует. Не сомневаюсь, нам придется с ней и спорить, и ссориться, но что касается личных отношений… — Он уставился в кружку с чаем, внезапно осознав всю двусмысленность своих чувств. — Она очень обаятельная. И это я знаю. Но со мной Маргарет в полной безопасности. Она играет такую важную роль в жизни моих сыновей, что я никогда не посмею подвергать опасности их отношения. Не говоря уж о том, что ваша дочь заслуживает большего, гораздо большего. Я слишком уважаю ее, чтобы легкомысленно относиться к ней.

Агата Баркли, сидевшая по другую сторону стола, в упор посмотрела на него и коротко кивнула.

— Так и будет, — бросила она загадочную фразу и встала. — Заканчивайте намазывать хлеб, они явятся с минуты на минуту.

Когда она повернулась к нему спиной, Дональд испустил легкий вздох облегчения. Он осознавал, что выдержал испытание, но не имел ни малейшего представления о том, в чем оно заключалось. И даже не был уверен, что хочет это знать! Закончив порученное ему дело, мистер Кимберли, пока Агата хлопотала, накрывая на стол и считая блинчики, допил чай и вымыл чашку.

Между тем все это время он прислушивался, смутно улавливая доносящиеся сверху звуки льющейся воды. Помимо его воли, перед внутренним взором вдруг возник образ Маргарет, лежащей в ванне. У него тут же перехватило дыхание. Ничего себе! И это после того, как он клятвенно заверял миссис Баркли, что с ним ее дочь в полной безопасности! В безопасности она могла бы быть с его тетушкой Грейс, с презрением осудил он себя. Поверила ли ему Агата? Если в его голову и дальше будут лезть подобные мысли и он, разгуливая воображение, позволит представлять себе хлопья пены на чистой коже девушки, крутой изгиб ее грудей, если он не заставит себя отвлечься, то уж наверняка окажется под подозрением и ему будет отказано в первоначальном доверии…

Дональд чуть не застонал вслух. Он уже готов был раздетым выскочить на стылый февральский воздух, чтобы успокоить свои страсти, как вдруг дверь распахнулась, и в компании Ника и мальчика лет шестнадцати, в котором Дональд угадал младшего брата Маргарет, в кухню влетели его дети. За ними по пятам неслась мокрая и грязная собака.

— Папа! — опешил один из близнецов, останавливаясь как вкопанный.

Дональд внимательно присмотрелся к нему, но, по-прежнему продолжая путать Тони и Кевина, осторожно сказал:

— Привет, ребята.

Он улыбнулся им, однако не заметил на их лицах ответной радости. Вместо этого близнецы с подозрением уставились на него.

— Ты приехал, чтобы забрать нас? — спросил Кевин.

— Нет… пока еще нет. Нас еще ждет чай. Привет, Ник. Рад встрече. — Он подошел к мальчикам, вокруг которых продолжал крутиться пес, и обменялся с Ником рукопожатием, после чего протянул руку другому парнишке. — Дональд Кимберли, а вы, должно быть, Стив?

Тот кивнул, так же, как в свое время Ник, оценивающе глядя на гостя. Взгляд его синих глаз был прям и откровенен, как у Маргарет, и Дональд понял, что его снова изучают. Он выдавил доброжелательную улыбку.

— Ну как, ребята, хорошо провели время? — спросил он сыновей.

Они закивали.

— Да… просто отлично, — ответил Тони. — Мы только что ходили стрелять. От Фанни никакого толка.

Последние слова были сказаны с таким презрительным сожалением, что Дональд только моргнул.

— Фанни? — переспросил он, не в силах прийти в себя от мысли, что его дети держали в руках огнестрельное оружие и стреляли из него.