Добавим, что весть о том, что оборону города возглавил группенфюрер СС Отто Гилле, «герой Черкасс» и с недавнего времени легендарная фигура в пантеоне героев вермахта, вдохновила защитников Ковеля — теперь все были уверены в благоприятном исходе событий. Солдатам казалось, что если командовать ими прислали такого генерала, как Гилле, то теперь дело пойдет по-другому и город выстоит. Гилле много времени проводил и на городских улицах, и на переднем крае, вдохновляя солдат. В кепке, в очках и со своим знаменитым «штоком», который он носил еще с Корсунь-Шевченковского котла, Гилле неожиданно появлялся на позициях и общался с солдатами и офицерами. «Мы должны выстоять. Скоро наши товарищи освободят нас», — говорил он. Стоит отметить, что согласно приказу Гитлера, комендант «крепости» напрямую подчинялся командованию группы армий и имел полномочия командира корпуса, что автоматически давало ему право вынесения смертельных приговоров для дезертиров, уклонистов и прочих^{69}. Правда, данные о том, применялась ли такая жестокая, но эффективная мера на практике в Ковеле отсутствуют.

Сам Гилле постоянно демонстрировал своим людям олимпийское спокойствие и уверенность, несмотря на всю сложность положения. В полной мере о тяжелой ситуации были осведомлены лишь старшие офицеры и сотрудники гарнизонного штаба. Здесь не лишним будет сказать, что Гилле вполне мог опереться на оказавшихся под его началом в Ковеле офицеров. Фон Биссинг, Шёнфельдер, Вестфаль, Гольц, Ломбард, Раймпелль и кавалер Рыцарского креста Гайсслер являлись мужественными и компетентными командирами, способными к борьбе в самых тяжелых обстоятельствах, с какими вскоре им и пришлось столкнуться. Густав Ломбард стал начальником штаба Гилле (и фактически его заместителем)[25], а Раймпелль сохранил должность начальника оперативного отдела боевой группы. Должностные полномочия Шёнфельдера не ясны, возможно, он отвечал за поддержание контакта с боевой группой «Викинг». Здесь интересно, что большинство старших и должностных офицеров в гарнизоне были эсэсовцами, лишь фон Биссинг и Раймпелль принадлежали к сухопутным силам.

Советские клещи сомкнулись над Ковелем в конце дня 18 марта. Город оказался в осаде. Командование гарнизоном и управление обороной города, пусть и небольшого были сложной задачей. На своем передовом командном пункте в одном из подвалов недалеко от передовой, группенфюрер СС Гилле, в окружении Ломбарда, Раймпелля, Шёнфельдера, Вестфаля и нескольких других офицеров, склонился над картой обороны города. Тускло мерцала лампочка, а трели телефонных звонков смешивались со звуками орудийной пальбы. Боевая обстановка была тяжелой, а множество проблем требовало срочного решения, начиная от организации обороны и перегруппировки сил и заканчивая распределением боеприпасов между частями, организацией помощи раненым и обеспечением снабжения гарнизона боеприпасами и продовольствием. Обстановка в штабе была далеко неспокойной, так как, по воспоминаниям Вестфаля: «Наш командный пункт был так близко от передовой линии, что я мог слышать винтовочную стрельбу»^{70}. Тем не менее мысль о капитуляции даже не допускалась — решение было только одно — держаться, держаться до последнего, тем более что помощь, как все надеялись, должна скоро прийти. Показательно, что сидевший в Ковеле Гилле, помимо решения вопросов обороны города, активно вмешивался и в дела своей дивизии, рассылая сначала приказы, которые игнорировались, так как дивизия не была в его оперативном подчинении (но его старшие офицеры — Рихтер и Муленкамп, вынуждены были к ним прислушиваться), а затем «настоятельные рекомендации» касательно ее боевого применения.

НЕМЕЦКИЙ ВОЗДУШНЫЙ МОСТ И «СТАЛИНСКИЕ СОКОЛЫ» НАД КОВЕЛЕМ

Одним из первых требований группенфюрера СС Гилле было безотлагательное «наведение» «воздушного моста» для снабжения города, поскольку от этого напрямую зависела возможность его удержания.