Читаем Битва за Ковель полностью

При этом в большинстве своем солдаты и офицеры гарнизона мало подходили для участия в активных боевых действиях, так как, являясь или совсем неопытными призывниками, либо солдатами старших возрастных категорий. В массе своей боевого опыта они не имели, а их военная подготовка была крайне слабой. В частности, ландесшутцен батальоны (Landesschutzen-Battaillon) были охранными частями, предназначенными для службы в тылу, но уж никак не на передовой линии фронта. В основном их укомплектовывали личным составом в возрасте 35—45 лет (а то и выше), который по каким-то причинам был негоден для фронтовой службы. Фактически эти батальоны больше напоминали ополченческие части, чем подразделения регулярной армии, и имели соответствующую подготовку и вооружение. Под стать им были полицейские (хотя и получившие некоторый боевой опыт в февральских боях), снабженцы и остальные. Из фронтовых частей в Ковеле можно назвать:

— 17-й кавалерийский полк СС (сильно потрепанный предыдущими боями);

— части 213-й охранной дивизии (с некоторой натяжкой, но все же);

— 662-й саперный батальон, которым командовал (с 1 августа 1941 года (!)) майор Рудольф Гайсслер, кавалер Германского креста в золоте (награжден 3 июня 1942 года) и Рыцарского креста (награжден 7 декабря 1943 года). Однако по численности личного состава этот батальон фактически равнялся одной усиленной роте;

— 50-й саперный батальон (этот батальон ранее входил в состав расформированной весной 1943 года 22-й танковой дивизии), по численности — одна крайне слабая рота, поэтому ему были подчинены железнодорожники;

— два сводных «именных» батальона (названные по именам командиров), сформированные, скорее всего, из солдат, отставших от своих частей и молодых призывников;

— артиллерийские части, фактически состоявшие из одной-двух батарей, не больше.

Заметим также, что в ходе последовавшей осады разделение частей и подразделений стало чисто номинальным и нередки были случаи формирования сводных рот, куда сводились все имеющиеся под рукой солдаты, невзирая на род войск и принадлежность.

Во всех частях остро не хватало младших командиров. Тем не менее, несмотря на все трудности, как доложил Раймпелль, моральный дух солдат был хороший, и «они смело идут в бой».

При всем при этом гарнизон не имел тяжелого вооружения и противотанковых орудий. Артиллерийский парк 426-го легкого артиллерийского дивизиона состоял из одной батареи с шестью орудиями. Также в наличии в Ковеле было одно грозное 88-мм зенитное орудие, которое можно было использовать как для стрельбы по самолетам, так и по танкам. Основным средством борьбы с танками являлся «Панцерфауст»[24], однако солдаты только-только начали обучаться обращению с этим оружием. Кроме этого, в городе было восемь легких 20-мм зениток, обеспечивавших противовоздушную оборону станции^{63}.

Отдельно стоит сказать о бронепоезде № 10. Этот бронепоезд имел на вооружении четыре 75-мм полевые пушки и одну 20-мм зенитку^{64}. В январе 1944 года он находился в Сарнах, а затем отступил к Ковелю. 16 марта бронепоезд был задействован в неудачном бою возле станции Мацеев (об этом речь будет идти ниже), после чего вернулся в Ковель.

Весь немецкий командный состав в Ковеле согревала мысль, что в город вот-вот прибудут части боевой группы дивизии СС «Викинг» — полк СС «Германия». Правда, Раймпелль был крайне разочарован, когда узнал, что «викинги» представляют собой лишь пехотную группу, не имеющую танков и тяжелого вооружения, однако это все же было лучше, чем ничего. Гилле даже отправился на вокзал, чтобы лично встретить своих людей. Однако эшелон так и не пришел (об этом речь будет идти ниже). Таким образом, все силы дивизии СС «Викинг» в Ковеле состояли из ее командира, начальника оперативного отдела, офицера для поручений штаба и пилота связного «Шторьха». Поэтому утверждения советской стороны о том, что в Ковеле была окружена танковая дивизия СС «Викинг», не имеют под собой никаких оснований^{65}.

Гауптштурмфюрер СС Вестфаль описал свои впечатления от первого дня пребывания в Ковеле: «Уже к вечеру мы свыклись с мыслью, что находимся в городе, который вот-вот будет окружен. Поступающие от частей в Ковеле отчеты показывали, что русские наступают со всех сторон. Уже были определены четыре русские стрелковые дивизии — 76-я, 143-я, 184-я и 320-я»^{66}. Здесь стоит обратить внимание, что из этих дивизий только 76-я и 143-я действительно входили в состав 47-й армии, 184-я числилась в резерве 2-го Белорусского фронта, а 320-я стрелковая дивизия в состав фронта вообще не входила (правда, возможно, здесь имеет место ошибка, опечатка или даже описка в самом исходнике, а в виду имелась 328-я стрелковая дивизия). Поэтому к использованию этих данных Вестфаля следует подходить осторожно.