Постоянные налеты советских штурмовиков на город стали настоящим бичом для его защитников, так что Гилле днем 21 марта даже потребовал у командования выделить для обороны неба над городом истребительные части люфтваффе. В 13: 15 он получил неутешительный ответ из штаба 4-й танковой армии: «В настоящий момент обеспечить истребительное прикрытие невозможно, из-за слишком малых дистанций и из-за того, что аэродромы покрыты грязью»^{77}. Действительно, и по данным советской стороны, до 5 апреля в районе Ковеля стояла плохая погода. Дож-ди₅ перемежающиеся снегопадами, приковали к земле почти все самолеты противоборствующих сторон. При этом на активность советской авиации дистанции и грязь особого влияния не оказывали, так как штурмовая авиация Красной армии продолжала непрекращающиеся налеты на Ковель. По мнению немецких офицеров, «неблагоприятная погода не препятствовала применению штурмовой авиации, хотя во время дождя при низкой облачности, сильном ветре и тумане ее активность значительно снижалась. Это положение, прежде всего, относится к действиям советских штурмовиков в немецком тылу и против аэродромов. В прифронтовой полосе, напротив, погодные условия никак не влияли на работу штурмовой авиации»^{78}. Хотя, по информации Ф.П. Полынина, на задание летали лишь отдельные, наиболее подготовленные экипажи. 21 марта состоялся массированный налет 30 штурмовиков Ил-2 из состава 33-го гвардейского штурмового авиаполка на станцию Ковель. Немецкие зенитки не смогли сорвать налет, среди пораженных целей был стоявший на путях эшелон с боеприпасами и бронепоезд № 10. Все 30 самолетов благополучно вернулись на свой аэродром. Стоит отметить, что ведущий группы штурмовиков Герой Советского Союза Александр Носов за свои действия над Ковелем был награжден орденом Александра Невского, а однополчане преподнесли ему памятный адрес: «Александру Носову — Александра Невского за Ковель»^{79}.

Справедливости ради стоит сказать, что немецкая истребительная авиация зачастую не могла эффективно бороться с налетами советских штурмовиков, особенно на данном этапе войны. Как отмечал генерал авиации Пауль Дейхман: «Даже находившиеся на дежурстве немецкие истребители обычно не успевали вовремя прибыть в заданный район на перехват штурмовиков противника. Поскольку советские самолеты летали на малых высотах, они обычно не засекались радарами. Преследование их над территорией, занятой советскими войсками, обычно было безнадежным предприятием, так как полет на малых высотах не позволял навязать классический воздушный бой, а хорошая броневая защита самолета (Ил-2. — Р.П.) делала его трудной целью дня немецкого истребителя. К тому же, пытаясь атаковать советские штурмовики, немецкие истребители попадали под интенсивный огонь наземных средств ПВО противника. Единственным решением дня пехотных подразделений было пытаться бороться с штурмовиками собственными средствами или искать укрытия»^{80}.

Успехи советских штурмовиков группенфюрер СС Гилле не преминул отразить в своей очередной радиограмме, отправленной в штаб армии пять часов спустя после получения отказа на истребительное прикрытие: «Тяжелые потери и большие разрушения в городе от атак низколетящих самолетов, всего было 12 налетов. Бронепоезд № 10 уничтожен прямым попаданием. Общее количество раненых достигло 900 человек»^{81}.

В дальнейшем продолжавшаяся нелетная погода привела к тому, что в дневных налетах на Ковель были задействованы легкие самолеты По-2 из 242-й дивизии легких ночных бомбардировщиков полковника Абанина. Вот как об этом рассказывал Ф.П. Полынин: «В 10 часов утра 27 марта тихоходные По-2 небольшими группами пошли на задание. Предстояло нанести удар по железнодорожному узлу и прилегающим к нему путям. Тяжелые свинцовые облака прижимали самолеты к самой земле. Летчики отчетливо видели, как по улицам города сновали грузовики, к станции двигались колонны солдат. На железнодорожный узел посыпались бомбы. Не успела уйти одна группа По-2, с другого направления появилась вторая, затем третья, четвертая. На станции и там и тут в небо взметнулись пожары. Много людей и боевой техники потеряли тогда фашисты. Но и мы понесли урон. Пусть он был гораздо меньшим, чем предполагалось, однако каждый из нас сильно скорбел по не вернувшимся с задания летчикам»^{82}.

Таким образом, советская авиация, несмотря на сложные погодные условия, сохраняла господство в воздухе над Ковелем на протяжении всей осады. Тем не менее люфтваффе удалось «навести» исправно функционирующий «воздушный мост», что стало одним из залогов стойкости гарнизона и успешной обороны города.

КОВЕЛЬ В ОСАДЕ