Читаем Битва за Ковель полностью

В 22: 50 16 марта штаб 4-й танковой армии по радио отправил в Ковель приказ, по которому группенфюрер СС Генрих Гилле назначался командующим обороной Ковеля. В 00: 42 17 марта Раймпелль подтвердил получение приказа. Затем, в 01: 30 пришла радиограмма из штаба группы армий «Юг» за подписью командующего фельдмаршала Эриха фон Манштейна, в которой он напоминал Гилле о «крепостном» приказе Гитлера № 11, в соответствии с которым группенфюрер СС был теперь обязан действовать^{67}. Ведь, как мы помним, согласно упоминавшейся выше директиве, немецкое верховное командование объявило Ковель «крепостью». Таким образом, Гилле стал комендантом «крепости» Ковель, непосредственно ответственным за оборону города. Поэтому прежняя боевая группа «фон дем Бах» теперь стала именоваться боевая группа «Гилле».

Навряд ли Гилле был обрадован столь высоким оказанным ему доверием. Ни с того ни с сего на его плечи вдруг взвалили огромную ответственность, которая, с учетом всей тяжести обстановки, особых перспектив не сулила. Поняв всю серьезность ситуации, в которой он оказался, Гилле отправил вышестоящему командованию телеграмму, где сообщил, что город окружен (пока еще формально это было не так, но поскольку железнодорожные пути уже были перерезаны, то он был не так уж и недалек от истины), и попросил разрешения на отход, покуда он еще был возможен. В принципе, Гилле можно понять — только выйдя из одного котла, он почти сразу же оказался в другом. Ответ не заставил себя долго ждать, причем, по легенде, автором телеграммы значился рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер. Текст и тон ее не оставляли сомнений в намерениях командования удерживать Ковель до конца: «Вас отправили в Ковель для того, чтобы защищать его. Выполняйте приказ»^{68}. После этого иного выхода, кроме как подчиниться, у Гилле не оставалось. И наоборот, может сложиться впечатление, что командование 4-й танковой армии и группы армий «Юг» ловко воспользовалось ситуацией, назначив оборонять город наиболее «титулованного» генерала из тех, что находились в том районе. Впрочем, особого выбора у них-то и не было, так как Гилле был в Ковеле самым старшим по званию.

«Крепость» Ковель была небольшой — всего 2 километра в длину и 3 километра в ширину. Утром 17 марта свежеиспеченный командующий Гилле обследовал линию укреплений города, обойдя все опорные пункты и осмотрев оборонительные сооружения. Увиденное удручало: серьезного натиска советских войск оборона города бы не выдержала. В этих условиях Гилле сразу же была предпринята серия мер, направленных на усиление обороны «крепости».

Все силы были сконцентрированы на укреплении города, благо саперных и вспомогательных частей для проведения необходимых работ хватало. На строительство укреплений были брошены даже железнодорожники. Установление проволочных заграждений и минирование подходов к городу было возложено на печи саперов. Для обороны были приспособлены все мало-мальски пригодные кирпичные здания, была оборудована система дотов, дзотов, огневых точек, бункеров, железобетонных заграждений и баррикад. В строительстве оборонительных сооружений активно использовались рельсы и шпалы, благо их было в избытке. На подъездных дорогах были установлены бетонные противотанковые заграждения. Понятно, что все это делалось в лихорадочной спешке, в плохую погоду, под порывы ледяного ветра. К тому же сильно зарыться в землю (то есть углубить оборону в буквальном смысле) часто не удавалось, так как Ковель расположен в болотистой местности. По этой же причине в городе было очень мало надежных подвалов, которые можно было бы использовать в качестве командных пунктов, укрытий, складов боеприпасов, госпиталей и прочих подобных функций. Тем не менее болотистая окружающая местность играла на руку обороняющимся, так как создавала дополнительные затруднения для действий атакующих частей Красной армии, прежде всего в плане маневрирования и снабжения войск.

На имеющихся в городе складах обнаружились запасы «Панцерфаустов», однако выяснилось, что большинство солдат просто не умеют с ними обращаться. Поэтому, пока еще была возможность, Гилле приказал организовать учебные курсы для обучения личного состава обращению с «Панцерфаустами» и магнитными минами для борьбы с танками. Понятно, что курс обучения на таких «курсах» занимал, в лучшем случае, 2—3 часа. Также были созданы маршевые роты, в качестве костяка которых послужили опытные солдаты; те из этих рот, которые были поставлены в предполье, оснащались автоматическим оружием.