Читаем Битва за Кавказ полностью

Чуть ли не каждый день из Ставки фюрера приходили грозные телеграммы с требованием скорейшего захвата нефтяных промыслов Грозного. После смещения Листа командование группой армий «А» принял на себя сам Гитлер, и потому он часто звонил лично Клейсту.

Военная машина у Грозного забуксовала, и это являлось причиной раздражения командующего.

На днях прибыл представитель из Берлина с инструкциями относительно установления нормальных отношений с кавказским населением. Он просил собрать руководство соединений и частей, чтобы довести до них важные требования.

Делать это в такое горячее время было не совсем уместно, однако Клейст согласился, надеясь на этом совещании высказать подчинённым свои категоричные требования касательно наступления на Грозный...

Совещание готовилось в строжайшей тайне. Здание гостиницы «Бристоль» тщательно проверили сапёры: не заминировано ли. Всех жителей из близлежащих кварталов выселили. Обслуживающий персонал взяли под строгий контроль. Охрану установили не только снаружи, но и внутри.

Генерал Клейст приехал точно в назначенное время, в сопровождении адъютанта направился в зал. Часовые предупредительно распахнули перед ним двери.

— Всем встать! — подал команду старший по чину генерал-лейтенант Макензен.

Молодцевато подойдя, он доложил, что все в сборе и готовы к работе.

В гробовой тишине Клейст прошёл к покрытому зелёным сукном столу. Не садясь, оглядел уставленный столами зал.

Впереди сидели командиры корпусов. В лощёном, строго подтянутом Макензене сразу угадывалась породистость: сын Августа Макензена, генерал-фельдмаршала времён прошлой войны, генерал-адъютанта кайзера.

Впрочем, это не помешало ему позже ограбить в Пятигорске эвакуированный из Ростова Музей изобразительных искусств. Десятки бесценных полотен вывез он из города тайком.

Рядом с Макензеном расположился полноватый генерал Отт — командир 52-го армейского корпуса. Старательно что-то писал командир 43-го танкового корпуса.

За ними сидели командиры танковых дивизий: долговязый фон Макк, клятвенно заверявший, что его танки первыми ворвутся в Грозный и Баку, если его 23-ю поставят на это направление, и худощавый полковник Герр, возглавляющий 13-ю дивизию, и лысый генерал Брайт из 3-й танковой дивизии.

Гость из Берлина устроился за боковым столиком. Это был грузный длинноволосый человек с румяным лицом. Клейст кивнул ему и жестом указал на место рядом с собой. Тот поспешно встал.

На ногах у гостя — старомодные жёлтые краги, и сам он с пухлым портфелем и самодовольным лицом походил на преуспевающего в делах бюргера.

Клейст намеревался вначале выступить сам, чтобы дать понять подчинённым своё неудовольствие результатами наступления. Делать это он умел: без окриков и громких фраз он говорил тихим и спокойным голосом так, что, услышь его мёртвый, и тот бы в страхе поднялся. Но потом генерал раздумал и позволил гостю высказаться первым.

Гость начал с того, что в радужных красках обрисовал обстановку на других фронтах. Особое внимание при этом он уделил наступавшей на Сталинград группе армий «Б».

   — Можете быть уверены, господа, что через несколько дней город на Волге будет нашим и война вступит в свою завершающую фазу. Произошло значительное событие и у нас на Кавказе: наши славные егеря из альпийской дивизии «Эдельвейс» установили немецкие флаги на Эльбрусе.

Сказал он это с таким пафосом, что, нарушая ритуал служебного совещания, ему зааплодировали.

Гость долго рассказывал о Кавказе, о его богатствах и возможностях. Он объявил, что перед войной Кавказ давал Советской России почти девяносто процентов всей нефти и нефтепродуктов. Здесь добывалось более половины от всей добычи природных газов. Не забыл он упомянуть и о Грозном с его заводами по выработке лучшего в мире бензина, и об Осетии с её цинковыми рудниками, и о неисчислимых запасах редкого молибдена в Кабардино-Балкарии.

Он называл ещё многие города и районы, которые вызывали интерес рейха.

   — Руководство такой большой по территории области со многими живущими в ней народностями потребует ввести строгий оккупационный режим. На первой его стадии придётся иметь во многих местах сильные маневренные гарнизоны, способные подавить волнение или беспорядок. Когда же наступит относительное спокойствие, будут предприняты чрезвычайные, но необходимые меры. Эти меры заключаются в полном уничтожении горцев.

В зале послышался шум: генералы и офицеры заёрзали.

   — Да, господа, я не оговорился, — после паузы продолжил гость. — Хочу пояснить мысль. Взять хотя бы Чечено-Ингушетию с городом Грозный. Горского населения здесь не так уж много, и десяток наших зондеркоманд смогут справиться с очищением территории от диких горцев за весьма короткий срок. Я имею в виду уничтожение мужского населения. Для оставшейся же части туземцев имеются превосходные природные условия: тихие и глубокие ущелья, где поневоле женщины и дети будут обречены. Так что не потребуется ни лагерей, ни спецавтомобилей с газовыми камерами. Дети, старики, женщины будут согнаны в эти глухие места и останутся там навечно.