Первыми сброшены полутонные бомбы. Самолёт выходит из пике, делает разворот и устремляется ввысь, чтобы повторить удар. Краем глаза лётчик видит, как рядом со зданием вспыхивают пыльные облака.

   — Мимо! — констатирует Глухов. — Рядом, но мимо!

Откуда-то по ним стреляют, и трассы проходят рядом с самолётом, едва не задевая его.

Набрав высоту, лётчик снова ложится на боевой курс. Отжав ручку управления, он снова вводит самолёт в пикирование. В перекрестье прицела ловит крышу гостиницы и ведёт самолёт, стараясь не выпустить цель из перекрестья. Крыша всё ближе, ближе... Сброс!

От самолёта отваливается махина двухтонной бомбы и несётся прямо к цели. А лётчик теперь уже жмёт ручку на себя.

Позади воздух сотрясается оглушительным взрывом. Кажется, небо раскололось.

— Точно в цель! Точно! — докладывает Глухов...

Говорили, что из-под обломков гостиницы в течение недели извлекали трупы. Ещё говорили, что среди погибших был и приехавший из Берлина какой-то важный чин. Только от него уцелел портфель да нога со старомодной крагой.

За Тереком

После сентябрьского наступления 10-го гвардейского стрелкового корпуса противник значительно укрепил на северном берегу Терека свою группировку. Это не осталось без внимания нашего командования. Оценивая обстановку, оно опускало возможность исследования противником полупустынной местности Чёрных земель для наступления в обход Грозного на Гудермес. Вероятность этого усиливалась ещё и тем, что со второй половины августа начала действовать железная дорога от Кизляра до Астрахани.

Ещё в начале войны правительство приняло решение о её строительстве на случай, если враг перехватит дороги, идущие через Ростов. На строительство протяжённостью 348 километров были брошены железнодорожные части и население близлежащих к стройке районов. Прокладка дороги по сыпучим пескам, солончакам, безводной равнине требовала от людей большой самоотверженности и усилий. Работать приходилось порой по двадцать часов в сутки, испытывая нехватку питания, воды, необходимой техники, а зимой в морозы и обжигающие ветры. 4 августа строительство завершили, а через две недели по дороге прошёл первый поезд.

Она была построена как нельзя кстати. После того как немецкие войска захватили Ростов, горючее и нефтепродукты с заводов Баку и Грозного доставлялись в центр страны через Красноводск, находившийся на противоположном берегу Каспийского моря. Оттуда поезда шли через Среднюю Азию, Оренбург, Куйбышев. Это был долгий путь, к тому же по не приспособленной к напряжённым перевозкам железной дороге. Теперь же грузы из Закавказья шли через Баку, Махачкалу, Кизляр и Астрахань.

Дорога сыграла немаловажную роль в дальнейшем в обороне Кавказа. За четыре первых месяца эксплуатации по ней с Кавказа было перегнано почти тысяча триста паровозов, около четырнадцати тысяч вагонов с грузами, семнадцать эшелонов с ранеными, более трёх тысяч цистерн с горючим для войск.

Для охраны этой дороги в районе города Кизляр была создана группа войск под командованием заместителя командующего 44-й армией генерал-майора Селиванова.

В группу вошли батальон 10-й стрелковой бригады, 17-й, 18-й, 20-й и 66-й бронепоезда, 30-я и 110-я кавалерийская дивизии, отошедшие из состава Северо-Кавказского фронта.

Бронепоезда, укреплённые пехотными десантами и подвижными отрядами, курсировали вдоль железнодорожного полотна, 30-я кавалерийская дивизия, которой командовал генерал-майор Головской, дислоцировалась в районе Кизляра, а 110-я кавалерийская дивизия полковника Хомутникова — в районе Улан-Хол, что в 170 километрах от Кизляра.

С целью усиления этого направления во второй половине сентября к Гудермесу был переброшен из Лазаревской 4-й гвардейский кубанский кавалерийский корпус. Совершив путь по железной дороге через Тбилиси и Баку, 9-я и 10-я гвардейские дивизии кавалерийского корпуса ко 2 октября сосредоточились севернее Гудермеса, где в состав корпуса вошла третья, 30-я Краснознаменная кавалерийская дивизия генерала Головского. Сюда же были направлены и два бронебатальона, имевшие на вооружении бронемашины и транспортеры.

Вслед за 4-м кавалерийским корпусом предполагалась переброска 5-го гвардейского Донского кавалерийского корпуса.

Обнаружив перегруппировку, немецкое командование начало, в свою очередь, выдвижение к Моздоку соединения особого назначения. Оно условно именовалось корпусом «Ф» (от начальной буквы имени его командира генерала Фельми). Корпус формировался в Греции и предназначался для действий в тропических, пустынных и степных условиях. До 9 октября он находился в районе города Сталино, в резерве командования германской армии.

Это было сильное, хорошо обученное и укомплектованное соединение. В его составе имелись три моторизированных батальона и один танковый, артиллерийский дивизион и батарея штурмовых орудий, сапёрный батальон, авиаотряд и другие части. В корпусе было около шести тысяч солдат и офицеров, 64 танка, более 120 орудий и миномётов. Кроме того, его усилили кавалерийским полком и танковым батальоном.