Читаем Битва за Кавказ полностью

Прежде всего к ним нужно отнести действия сторон в междуречье Дона и Кубани. По плану «Эдельвейс» немецкие войска группы армий «А» должны были здесь окружить и уничтожить советские войска. При выполнении этого замысла для немецких танков и мотопехоты открывался якобы беспрепятственный путь к Кавказу. Уверенность в этом у немецкого командования была полная. Начальник оперативного отдела Генерального штаба сухопутных войск генерал Хойзингер рекомендовал начальнику штаба группы армий «А» Грайфенбергу: «Из предместного укрепления Ростова не нажимать слишком сильно на юг, чтобы не принудить противника к отступлению прежде, чем он будет окружён продвигающимся вперёд левым флангом группы армий». Это указание поступило в штаб фельдмаршала Листа 27 июля, когда многие потерявшие управление советские полки и дивизии самостоятельно устремились на юг в надежде закрепиться там на подготовленных рубежах.

Такие рубежи должна была подготовить 8-я сапёрная армия, имевшая в своём составе восемь сапёрных бригад и девятнадцать строительных батальонов. Но эти части отходили сами, смешавшись с людским потоком, катившим на юг.

Начав наступление, немецкие войска в первый же день прорвали оборону Южного фронта и углубились на расстояние до 80 километров.

Выход танковых и моторизованных войск врага в задонские и сальские степи и на просторы Кубани создал реальные предпосылки для успешного выполнения плана «Эдельвейс».

30 июля Гальдер записал в своём дневнике: «У группы армий «А» благоприятное развитие операции. Противник отходит перед войсками 17-й армии по всему фронту, а на восточном крыле (1-я танковая армия) обратился в беспорядочное бегство. 4-я танковая армия вышла к Пролетарской и оттуда продвинулась на юг, вплоть до переправ через Маныч. Под Цимлянской наступление начнётся завтра».

Столь же оптимистичными были и последующие записи:

31 июля. «Обстановка южнее Дона развивается в полном соответствии с нашими планами. Фронт противника разгромлен. На отдельных его участках противник ещё оказывает сопротивление».

4 августа. «Сопротивление противника перед войсками Руоффа слабеет. Однако сомнительно, в какой мере здесь можно говорить о добровольном отходе противника на главную кавказскую позицию. Передвижение войск противника в направлении Новороссийска и Туапсе. Клейст захватил плацдарм на Кубани, но для дальнейшего удара на Майкоп должен занять новые исходные рубежи».

В тот день Гальдер соизволил принять японского посла его превосходительство Осиму, побывавшего в войсках 17-й немецкой армии. Тот с упоением повествовал о своих впечатлениях от встречи в Сталино и Ростове с генералом Руоффом. Своим рассказом японец подтвердил заключение Гальдера, что на юге советские войска разгромлены.

Упоенный успехами, Гитлер приказал передать 4-ю танковую армию из группы армий «А» на сталинградское направление, в группу армий «Б». Фельдмаршал Лист, лишившись восьми дивизий, не посмел возражать: дела у него шли блестяще.

Английский военный историк Александр Верт, узнав о таком решении Гитлера, записал в своём дневнике: «Это была одна из самых неудачных идей, осенивших Гитлера».

Постигшая войска Северо-Кавказского и Южного фронтов неудача потребовала срочного изменения системы управления войсками. Были созданы две оперативные группы войск: Донская во главе с генералом Малиновским и Приморская генерала Черевиченко. Донская группа прикрывала ставропольское направление, а Приморская — краснодарское.

Испытывая недостаток в личном составе и боевой технике, в средствах передвижения и связи, советские войска были не в состоянии сдержать врага на равнинных просторах Ставрополья и Кубани. К тому же командный состав не имел прочных навыков организации обороны и особенно маневренной обороны, когда противнику наносились удары с допускаемой потерей части территории. Вместо создания надёжных и устойчивых рубежей глубокой обороны войска растягивались в нитку, не имея ни вторых эшелонов, ни сильных резервов. При ударе мотопехоты, а тем более немецких танков такая оборона не могла устоять.