Читаем Битва во мгле полностью

Наверное, это понял не один Тьюри. Большинство присутствующих попали в знаменитый Корсиканский полк не со школьной скамьи. За спиной у парней были наемные армии нефтяных магнатов, наркокартель и бог знает что еще. Поэтому запах жареного сразу оживил бывалых солдат. После того как последний из приглашенных дал клятву молчания, Жерес перешел к главной части:

— Для начала хочу, чтобы вы освежили свою память и припомнили события шестилетней давности. — Кри стиан обвел взглядом офицеров.

— Не иначе снова всплыла наша знаменитая эпопея на Берегу Слоновой Кости. — Командир взвода управления инженер-лейтенант Пьер Фельтон поднялся с покосившейся тумбочки. Его сутулая тучная фигура выросла перед Мишелем, как гора.

— Точное попадание, Пьер. — Жерес махнул рукой, разрешая Фельтону сидеть. — Может, напомнишь, что там и как было?

— Насколько я помню, там было хреново, но могло быть еще хуже, если бы не один местный коротышка. Он неизвестно почему взял над нами шефство.

Человек семь согласно закивали головами.

— Рад, что с памятью у всех полный порядок, так как должен сообщить, что несколько дней назад в Париже я встретил этого туземца. Вернее, он сам связался со мной.

Новость вызвала горячий интерес у участников тех событий.

— Этого псевдодикаря зовут Торн, — Жерес продолжал очень медленно, придавая вес каждому слову. — Он профессор социологии и истории. Он может запомнить двадцать пять листов текста с первого прочтения. Он владеет сотней языков. Его глаза светятся в темноте, сердце расположено в районе пупка, по венам течет черная кровь, и он НЕ С НАШЕЙ ПЛАНЕТЫ! — После первого упоминания о пришельцах Жерес решил не сбавлять оборотов. Лучше сразу загрузить мозги солдат, чем дать им возможность опомниться и засомневаться. — Тогда, возле горы Тонкуи, мы оказались прижатыми прямо к инопланетной базе. От маскирующих экранов нас отделяли считанные метры. Еще немного, и прощай вся тайна. У инопланетян не было другого выхода, как увести нас от греха подальше. Профессор Торн взял на себя роль африканского аборигена. Внешность его расы сходна с землянами, и при небольшой маскировке он вполне мог сойти за представителя народа квени.

Кристиан внимательно следил за слушателями. На их лицах отображалось полное смятение. Рассказывать о пришельцах было привилегией чокнутых уфологов или юмористов, но сейчас об этом говорил их командир. Доказательства требовались немедленно!

— Грабовский, помнишь, как ты порывался отправиться вперед на разведку и какую бурю протестов это вызвало у нашего проводника?

— Что-то такое припоминаю, господин майор.

— Как ты думаешь, почему?

— Честно говоря, не знаю, но я еще тогда подозревал, что этот гуталиновый коротышка что-то темнит.

— Чутье тебя не подвело. Профессор Торн боялся, что ты вместе со своими парнями сойдешь с тропы. Вспомни, как он говорил о змеях, ловушках и прочих бедах, ожидающих тех, кто сделает неверный шаг.

— Угу, — покопавшись в воспоминаниях, совсем не по-военному ответил Грабовский.

Жерес почувствовал, что полностью завладел вниманием своих людей, двое из которых даже открыли рты. Как опытный рассказчик он нагнетал напряжение:

— Хочу сообщить вам правду. Вместо нашего знаменитого марша через темные пещеры и опасные каньоны мы вереницей идиотов бродили между строениями инопланетной базы и кузнечиками прыгали по их взлетной полосе. Все это время нам в башку проецировались африканские пейзажи. Торну оставалось только следить, чтобы никто не выходил за пределы действия психоволновых генераторов.

— Господин майор, — не вытерпел Фельтон, — как же мы оказались на другой стороне горного хребта?

Очень просто, лейтенант. Наша экскурсия закончилась переходом по пятикилометровому канализационному сбросу, выходящему подальше от изнеженных носов пришельцев, а именно — на северный склон горной гряды.

— А я-то думал, какого черта этот квени наотрез отказался соваться в каньон, — подытожил Грабовский. — Эй, Жан-Поль, как здоровье? Помнится, ты промочил горло из протекавшего там ручейка.

— Заткнись ты, Марк! — Старшина Готье двумя руками держался за живот. — Последние пять минут я только об этом и думаю…

— Господа офицеры, может, кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? — неожиданно со своего места поднялся лейтенант Николай Строгов. — Мы взрослые люди, профессиональные военные, обсуждаем какую-то сверхъестественную белиберду. Я понимаю, сейчас для нашего командира, как и для всех нас, не лучшие времена. Нервы на пределе, в голову лезет всякая ерунда, но мы не должны…

— Николай, — Кристиан понял, куда клонит Строгов, и не грубо, но уверенно остановил его. — Как говорят русские, «семь раз отмерь, а потом один раз отрежь». Я предлагаю тебе, как и всем остальным, просто сидеть и слушать. Я ни на кого не собираюсь давить. Решение для себя каждый примет сам.

Лейтенант повиновался, хотя без особого удовольствия.

— Господин майор, разрешите?

— Да, Моришаль.