Читаем Биг-Сур полностью

Бедный Коди – Впрочем я уже объяснял что на самом деле ему подсознательно того и надо, но он не признается, ищет повод рассердиться и назвать меня подонком – Но независимо от Коди я нахожу что это странное дитя вполне годится в товарищи по одинокой ночи, мне НЕОБХОДИМО на некоторое время с ней остаться – И мы с Билли вдвоем объясняем Коди почему – Но здесь нет и следа зловещего мужского соперничества, только странная невинность, спонтанный взрыв любви, и Коди понимает это лучше чем кто бы то ни было, так что уходит в полночь обещая вернуться завтра вечером, и внезапно я наедине с очаровательной женщиной, мы сидим по-турецки на полу друг против дружки среди кучи книг и бутылок и болтаем, болтаем напролет.

С болью и раскаянием вспоминаю я сейчас, каким чистеньким, аккуратненьким и славным было ее жилище в ту первую ночь – Кресло у аквариума, которое я живо присвоил в качестве своего стариковского кресла и целую неделю сидел там прихлебывая портвейн, кухня с интеллигентным набором специй и рядами яиц в холодильнике, и в уютной дальней комнатке спит ее бедный сынишка (от покойного мужа, который тоже на железке работал) – Сынишку зовут Эллиот и увидел я его только поздно ночью – С увесистой пачкой Кодиных сан-квентинских писем в руке она пускается в рассуждения о Коди и вечности, а я знай прихлебываю из бутылки да приговариваю: «Жюльен, много говоришь! Жюльен-Жюльен, Бог ты мой, знал ли я что когда-нибудь встречу женщину так похожую на Жюльена… похожа, а не Жюльен, да еще и женщина, вот странно, труба» – На самом деле пришлось ей укладывать меня пьяного спать – Но не раньше чем между нами произошла любовь, замечательная, все что Коди рассказывал оказалось чистой правдой – И самое главное, при всей своей похожести на Жюльена и при всей пачке длиннющих абстрактных Кодиных писем о карме, перевязанных ленточкой, и при том что каждое утро она ходила на работу в модельное агентство за сто долларов в неделю, у нее был самый музыкальный прекрасный и печальный голос, который когда-либо я слышал – Говорит она в общем-то чепуху, все-таки в основе там истинно калифорнийская истерика, как и у давней Кодиной подружки Розмари, тоже была худенькая, светловолосая, безумная и все говорила об абстрактном – (К примеру: «Я думала, что смогу смягчить противоречие между имманентной и универсальной этикой, я думала, в этом моя проблема, я надеялась с помощью терапии это преодолеть, такой образ мышления», – я вздыхаю, и тут же говорится что-то интересное, например: «Пока Коди сидел, мое главное занятие было молиться за него, целый день, и каждый вечер мы это делали одновременно, с 9.00 до 9.09, а теперь он вышел и все стало иначе, не знаю даже как… но я уверена что мы содействуем буре, когда преодолеваем время в каком-то смысле, а в других даже не в состоянии за ним успевать…» – Ну и в том числе всяческая не важная и не интересная мне фигня насчет каналов, что люди являются либо открытыми каналами либо закрытыми, вот Коди большой открытый канал, брызжущий в небо священным семенем, да разве упомнишь, о судьбы, о вздохи, о крыши, и звезды льют свой свет на их бедные головушки, когда они задыхаясь несут чепуху – Да еще эти письма (я заглянул в них) про то как вот они встретились и души их слились в данном измерении благодаря какой-то там неосуществленной карме на другой планете, на другом то есть уровне, и как они оба должны осознать свою ответственность за меру того и сего, короче все, даже лезть в это не хочу – Ибо на самом деле то что говорит Вильямина невероятно скучно, интересна мне лишь печальная музыка ее голоса и странное обстоятельство (небось тоже кармическое) ее сходства с Жюльеном.

Главное – голос – Она говорит разбитым сердцем – Голос звенит разбитой лютней потерянного сердца, музыкально как в заброшенной роще, иногда почти невыносимо, как какой-нибудь фантастический футуристический Джерри Сазерн ступает в луч прожектора к микрофону в лас-вегасском ночном клубе и не должен даже петь, просто говорит, и мужчины вздыхают, а женщины должно быть удивляются (если женщины вообще способны удивляться) – Так что пока она пытается объяснить мне всю эту ерунду (всю философию свою, Кодину и Кодиного нового друга Перри, он придет на следующий день) я просто сижу и любуюсь ее ртом, размышляя откуда берется красота и почему – Наконец мы предаемся любви, нежно – Маленькая блондинка, искушенная во всех тонкостях этого дела, столь нежная в сопереживании, даже чересчур, что к рассвету мы уже собираемся пожениться и сбежать на недельку в Мексику – Представляю себе: большая четверная свадьба с Коди и Эвелин.