Читаем Безвременье полностью

Трент не повернулся ко мне, что заставило меня почувствовать себя еще более неловко, я попятилась назад и села на стул Айви. Мои глаза уставились на кольцо Трент, и я вспомнила, как ощущалось ношение кольца Ала.

— Я думаю, что я спасла ему жизнь. Снова.

— Бьюсь об заклад, что это было неожиданностью, — сказал он сухо.

Посмеиваясь, я опустила глаза.

— Так и было. Он не сможет коснуться линии до четверга. И поскольку я не доверяю никому оттуда, я застряла здесь до тех пор, пока он не исцелится. Я знаю, что я могу исправить протечку с помощью Биса, — добавила я, и горгулья слегка кивнул головой и обернул свой хвост вокруг ног.

— Если я смогу исправить это, я смогу доказать, что Ку’Сокс пытается уничтожить безвременье. Кери и Люси будут последними, что будет у него на уме, если весь коллектив будет настроен против него. Никому из них он не нравится.

Трент промолчал, глядя на стол. Я даже не была уверена, что он меня услышал.

Мои мысли вернулись к демонам и к тому, что сказал о них Дали, что они боятся Ку’Сокса. Вместе, они могли пересилить его, но страх сделал из них рабов. Они ожидали от меня, чтобы я держала его в узде, прячась за семантику, что это была личная вендетта между нами. Действительно ли они боялись, или же быть аморфными легче, чем бороться за выживание? Может быть, им просто было все равно, будут они жить или умрут.

Трент по-прежнему не шевелился, а движения Дженкса донимали, я потянулась через стол и положила руку поверх его.

— Мы вернем их.

Трент моргнул, когда наши руки встретились, не шокировано, но, как бы возвращаясь от глубоких размышлений. Лицо его было пустым, когда его глаза встретились с моими, и я улыбнулась ему, слегка сжав руку, до того, как убрала ее. Я чувствовала запах больницы на нем, и поняла, что, вот вероятная причина, почему у меня болела голова. Я ненавидела больницы.

— Как Квен? — сказала я.

Трент откинулся назад на стуле, его рука соскользнула со стола и легла на колени.

— Он еще без сознания, но его мозговая активность в норме.

Его облегчение заставило меня улыбнуться еще раз.

— Хорошо. — Я встала, я не знаю почему, но я чувствовала себя неловко, сидя напротив Трента.

— Если есть что-нибудь, что я могу сделать…

Он поднял глаза, когда потянулся за шляпой на столе.

— Они говорят мне, что никто ничего не может сделать, нужно просто подождать. Он сильный, и у него хорошие шансы.

Я хотела прикоснуться к его плечу, и поддержать, но я колебалась, и в последний момент решила выбросить пончики, а не коснуться его.

— Ты веришь, что он выкарабкается, — сказала я. Трент тоже научился верить в одиннадцать процентов.

— Да, я верю. — Его голос был мягким, но решительным.

— Дай мне день или два, прежде чем ты начнешь быть великодушным, ладно?

Он усмехнулся, и я заколебалась, мои мысли крутились в голове. Мне нужно было больше информации. У кого ее больше, тот и выигрывает.

— Эй, у тебя же есть библиотека, верно? — сказала я и развернулась.

Я дернулась слишком быстро, и Дженкс метнулся вперед, чтобы поймать одно из пирожных, когда оно съезжало с тарелки.

— У тебя есть книги об энергии линий? — спросила я, когда поставила блюдо в центр стола, игнорируя Дженкса, ругающегося на меня, когда он отряхивал глазурь с одежды.

Трент рывком встал, его рука потянулась, чтобы потрогать карман.

— В моей библиотеке нет ничего о линиях, нет, но я знаю того, у кого есть, — сказал он, и его рука неохотно отдернулась от кармана куртки. — Рэйчел, ты бы не хотела прийти завтра на чай?

Дженкс поднял глаза от своего испачканного шелкового пиджака, удивление отразилось на его лице. Трент встал, и я подскочила так быстро, как могла. Он придумал себе план, и это изменит все. Все вернулось, сила и уверенность вернулись, и что-то во мне вздрогнуло.

— Чай? — Дженкс встал рядом с тарелкой пирожных. — Ты хочешь выпить чаю? Ты спятил?

Кончики волос поймали свет, когда Трент подошел к центральному столу, пряди начали колебаться от его волнения.

— Я знаю, что ты, возможно, захочешь почитать.

Мой пульс участился.

— Почему не сейчас? — спросила я, и Бис хрюкнул в знак согласия. Если бы речь шла о линии, он тоже хотел бы посмотреть.

Но Трент покачал головой.

— Эласбет, — сказал он, и я вспомнила его прерванный порыв дотянуться до телефона. — Это была книга моей матери, но я знаю, что она даст нам заглянуть в нее. Если она не привезет ее, я не пущу ее на свою землю, и она дико захочет лично на меня наорать.

У нас был шанс, и было обидно, что мы должны были ждать.

— Ладно, — сказала я, убирая руки за спину, так что Трент не мог видеть, как они дрожали. — Значит, завтра. Трент, когда ты в последний раз ел?

Он встал ко мне боком и положил шляпу. Его уверенность была ясной, а движения — резкими.

— Я думаю в больнице, торговый автомат. — Он посмотрел вверх и улыбнулся.

Что-то во мне дрогнуло снова, и я снова засунула это в глубину. Я знала, что происходит, и я не позволю, чтобы это произошло. Это была фантазия, и я справлюсь с ней.

— Ты не будешь делать глупостей, без меня, правда?