Читаем Безвременье полностью

— Конечно, доверяю, — сказала я, и Бис хмыкнул, стараясь исправить этот звук, как будто он подавился.

Старший демон нахмурился.

— Ты и понятия не имеешь, как исправить эту линию, — сказал он, но себе под нос, я почувствовала маленькое пятно надежды. Он обдумывал это.

Рядом с ним, Бис прочистил горло.

— Я могу видеть линии, — сказал он, вспыхнув тяжелым черным. — Я знаю, что могу помочь. Я хорош в аурах.

Дали не обратил на него внимания, что сводило меня с ума, и я сказала, — Ку’Сокс проклял мою линию. Эту фиолетовую линию сделал демон. Я еще не нашла проклятие, я не могу раскрутить ее.

Лицо Дали дернулось, делая его похожим на доброжелательного дядюшку, который хотел дать четверть миллиона долларов, чтобы ты мог начать шиншилловый бизнес, но те проклятые инвесторы просто не видели потенциала.

— Не то, чтобы я не хочу тебе верить, — сказал он, и я испустила громкий, раздраженный вздох, когда он продолжил. — Но верой будет тонкий покой, если нас засосет в забвение, ожидая, пока ты разбираешься с этим. Это не выглядит так, будто тебе есть что терять.

— Если ты мне не доверишься, мы оба умрем, Дали, — сказала я, не спуская с него глаз. — Даже если безвременье исчезнет, ты думаешь, ковен позволит мне жить после того, как линии исчезнут, и магии больше не будет? Я так не думаю.

Козлиные глаза расфокусировались, он кивнул.

— Ты не можешь выбрать, что будет всасываться в небытие? — спросила я. — Попробуй раздуть свои комнаты. Дай небытию затащить пустые места на некоторое время.

— Возможно. — Дали скрестил колени, когда он поставил ноги на пол. Он был готов уходить, и он взглянул на последнюю печенюшку. — Никто не захочет лишаться пространства, если оно возмещается за счет Тритон. Мы все хотели бы видеть ее состояние сниженным на один десятичный разряд, а то и на два.

— Смотрите, если ты сможешь заставить их подумать об этом, — сказала я, вставая и подходя к стойке, где я был пакет с печеньями для Рэй. Отдать печенье Дали — может быть это лучший выбор.

— У меня есть идея, но мне нужно четыре дня, и твое молчание, будто мы даже не говорили об этом.

Внимание Дали рванулось ко мне. Светя глазами, он встал и взял печенье, они были в качестве взятки.

— Правда? — сказал он, пластик мягко зашуршал. — Тайны, Рэйчел?

Я встретила его взгляд прямо.

— Меньше знаешь, крепче спишь.

Дали подозрительно тряхнул головой.

— Ты доверяешь мне?

Мое сердце пропустило удар. У меня не было проблем в таких вещах, по словам Ала, но в этом случае я слишком много просила.

— Ты — член суда, — сказала я. — Если я потерплю неудачу, то ты придешь и убьешь меня, — продолжила я, Бис зашелестел крыльями. — Я не хочу быть рядом, чтобы увидеть крах, когда магия на этой стороне линии исчезнет. Но если я добьюсь успеха, я хочу, чтобы все мои долги перешли на Ку’Сокса. — Дали начал улыбаться. — Все до настоящего времени и все, что я приобретаю при решении беспорядка, который он устроил, — сказала я, нервничая. Это было довольно много. — А также долги Тритон, которые возникли из-за его манипуляций, — добавила я. — Я хочу, чтобы демон оказался в яме, и что если мы выживем, он будет проводить следующую тысячу лет в качестве помощника официанта в ресторане.

Дали усмехнулся, и я перевела дыхание.

— Мы, — сказал он, и я заморгала, не зная, зачем он это сказал, пока не поняла, что я сказала это первой. Я сказала мы. Я объединяла себя с ними, это вышло так естественно, как если бы так оно и было.

— Мне нравится, как ты думаешь, Морган. Неудивительно, что Ал так сильно ради тебя.

— Ну? — спросила я, так как было очевидно, что Дали собирался уйти.

Его пальцы крепче впились в пакет с печеньем.

— У тебя есть четыре дня. Сверх этого, и безвременье будет слишком повреждено.

Бис навострил уши, и звук открывания входной двери разнесся по церкви. Мой взгляд метнулся к часам на плите. Они приехали рано.

— Четыре дня, — сказала я.

Ал сможет коснуться линии через три. Времени было в обрез, но, может быть, к тому времени я смогла бы все выяснить.

— Если ты не исправишь линию до полуночи, ты умрешь. — Дали посмотрел на часы. — В пятницу, — сказал он угрюмо, когда он глянул на Биса, как если бы тот потерпел неудачу в чем-то… а затем… он исчез.

Я выдохнула, трясясь, подошла к окну, чтобы открыть его, чтобы вонь демонов выветривалась. Дали взял печенье, но оставил пирожные.

— Спасибо, — прошептала я в ночь, хотя он не мог меня услышать. Никогда не стоит недооценивать силу домашнего печенья.

Стул, на котором сидел Бис, скрипнул, когда тот ослабил хватку на спинке. Глядя на темное кладбище, пустое даже от свечения спящих пикси, я почувствовала, как мои внутренности сжимаются от звука шагов Трента в прихожей. Я понятия не имела, что я собиралась делать дальше, но Трент не обрадовался бы тому, что я нашла.

— Перечная моча! Как же здесь воняет! — выругался Дженкс, когда он влетел, зажимая пальцами нос, он сделал на большой круг через кухню и приземлился на макушке Биса. Горгулья дернул своими большими ушами с бахрамой, и Дженкс переместился на вершину рулона бумажных полотенец, которые мы оставили на столе.