Он плакал. Я хотела приобнять его рукой, но он сидел на другом конце скамейки так далеко, как только можно. Я передала платочки, он развернул один и промокнул глаза, затем вытер им черные следы на обратной стороне скейта. Я знала, что теряю его. Он уже понемногу настраивался против меня. Я заплакала.

– Милош, прости, прости меня. Я не знаю. – Было сложно произносить слова из-за всхлипов. – Со мной что-то не так. Понятия не имею, почему я соврала. Я не хотела тебя ранить. Просто я плохой человек. Я всегда вру, потому что мне стыдно за то, кто я такая.

Он тут же смягчился и подошел ко мне.

– Нет, тебе просто нехорошо, Дафна. Я думаю, у тебя психологические проблемы. Это не твоя вина. Ты не плохой человек, Дафна.

– Нет, плохой. Плохой, Милош. Мне просто нужно быть честной. Что со мной не так? Что со мной не так?

Милош взял мои холодные руки, задрал рубашку и положил их себе на живот, чтобы согреть. Касаться его было невыносимо, потому что я знала, что никогда больше не прикоснусь к нему.

– Послушай, Дафна. Ты ни в чем не виновата. Но я думаю, ты очень больна и тебе нужна помощь. Я думаю, ты солгала вообще обо всем. И мне кажется, что… – Он затих.

– Что? Что кажется? – спросила я. В животе снова начало пульсировать. Внезапно показалось, что ему очень неловко и почти стыдно, но он продолжил:

– Мне кажется, это ты разбила себе ночью окно.

– Милош, я вижу, почему тебе так кажется, но, честно, это не я. Я не…

– Лейла сказала, что видела высокую блондинку. Дафна, я пошутил, что это твой двойник, но теперь подозреваю, что это могла быть ты.

– Милош, я признаю, что врала тебе, но я не сумасшедшая. Я бы не стала наносить ущерб квартире Касс, просто чтобы привлечь внимание!

– Дафна, это могло быть бессознательно. Подумай. В предыдущей квартире после взлома никто даже ничего не украл. А сосед сверху, которого мы встретили в Темпельхофер-Фельд, сказал, что слышал, как кто-то бьет посуду днем, пока ты еще была дома.

– Он просто слышал какой-то шум, необязательно из моей квартиры. Он мог идти из пункта приема стеклотары!

– Подумай, Дафна. Это нелогично. Зачем кому-то вламываться в твою квартиру, но ничего не красть? Как преступник мог узнать твой адрес? Как Лейла могла увидеть во дворе кого-то похожего на тебя прямо перед тем, как тебе вновь разбили окно?

– Но в Берлине полно похожих на меня людей. Это мог быть кто угодно, было темно, и она вообще не была уверена, что это я.

– Так ты думаешь, что это просто совпадение, Дафна? Подумай. Подумай!

– Милош, я не знаю! Я не знаю и именно это хочу понять. Но ты пугаешь меня. Ты правда меня сейчас пугаешь.

Я обхватила руками лицо. Что-то внутри меня разрывалось. С каждым ударом сердца в кровь выбрасывалась порция яда. В висках пульсировало. В его словах был смысл. Это было возможно. Я могла представить, как бью посуду Э. Г. Вообразить, как кидаю камень в окно Касс. И это выглядело в голове воспоминанием, не как фантазия. Мне не хватало храбрости на справедливое возмездие или простую месть. Но вот с саморазрушением было куда легче. Я плакала, всхлипывала, плечи дрожали.

Милош держал меня в объятиях, от его тела исходило тепло. Я хотела удержать его таким – живым и близким человеком, а не воспоминанием.

– Дафна, ты думаешь, это может быть правдой?

– Не знаю, Милош. Я не знаю. Но я люблю тебя, ты понимаешь?

– Я не знаю, Дафна, я не могу…

– О, я понимаю это. Я уже знаю, что ты расстаешься со мной. Просто хочу, чтобы ты знал. Я люблю тебя.

– Ты удивительная, Дафна, правда, просто я не могу жить так, будто ничего…

– Пожалуйста, Милош. Не говори ничего, просто давай посидим так еще минуту.

Он сжал меня сильнее. Я прильнула к нему, положив голову на плечо. Я взяла его запястье. Я знала, что этот миг пройдет, что он уже уходил. Я постаралась сконцентрироваться на деталях: текстуре его джинсовки, биении сердца. На его запахе, тепле его ладоней. Чтобы запечатлеть момент. Он сжал меня сильнее и отпустил.

– Дафна, я хочу есть, и я очень устал. Мне нужно домой.

Я закрыла лицо руками. Не могла перестать плакать.

– Хорошо, я понимаю. Спасибо тебе за все.

– Куда ты теперь пойдешь? Вернешься к Лейле? Хочешь, я провожу тебя?

– Я справлюсь сама, Милош. Я справлюсь.

– Ты правда особенная, Дафна. Пожалуйста, береги себя.

Он ушел. Я вытерла слезы рукавами и смотрела ему вслед, пока он не повернул и не исчез из виду. Милош ушел из моей жизни так же плавно, как и вошел в нее. Он всегда просто хотел мне счастья. Какое золотое сердце! Я не хотела обладать им – достаточно было знать, что он просто есть.

22

Везунчик