Читаем Басни Эзопа полностью

Морские путешественники обычно возят с собой обезьян и мальтийских собачек, чтобы развлекаться в плавании. И один человек, отправляясь в путь, взял с собой обезьяну. Когда они плыли мимо Суния — это мыс неподалеку от Афин, — разразилась сильная буря, корабль перевернуло, все бросились вплавь, а с ними и обезьяна. Увидел ее дельфин, принял за человека, подплыл к ней и повез ее к берегу. Подплывая уже к Пирею, афинской гавани, спросил ее дельфин, не из Афин ли она родом? Ответила обезьяна, что из Афин и что там у нее знатные родственники. Еще раз спросил ее дельфин, знает ли она Пирей? А обезьяна подумала, что это такой человек, и ответила, что знает — это ее добрый знакомый. Рассердился дельфин на такую ложь, потащил обезьяну в воду и утопил.

Против лжеца.

74. Олень и лев

Олень, томимый жаждой, подошел к источнику. Пока он пил, заметил он свое отражение в воде и стал любоваться своими рогами, такими большими и такими ветвистыми, а ногами остался недоволен, худыми и слабыми. Пока он об этом раздумывал, появился лев и погнался за ним. Олень бросился бежать и далеко его опередил: <ведь сила оленей — в их ногах, а львов сердцах.> Пока места были открытые, олень бежал вперед и оставался цел, но когда добежал до рощи, то запутались его рога в ветвях, не мог он дальше бежать, и лев его схватил. И, чувствуя, что смерть пришла, сказал олень сам себе: "Несчастный я! в чем боялся я измены, то меня спасло, а на что я больше всего надеялся, то меня погубило".

Так часто в опасностях те друзья, которым мы не доверяли, нас спасают, а те, на которых надеялись, — губят.

75. Олень

Олень, незрячий на один глаз, пришел на берег моря и стал пастись, зрячим глазом повернувшись к земле, чтобы следить, не появятся ли охотники, а слепым глазом — к морю, откуда он не чаял никакой беды. Но мимо проплывали люди, заметили его и подстрелили. И, уже испуская дух, сказал он сам себе: "Несчастный я! земли я остерегался и ждал от нее беды, а море, у которого я искал прибежища, оказалось куда опаснее".

Так часто, вопреки нашим ожиданиям, то, что казалось опасным, оказывается полезным, а то, что казалось спасительным, оборачивается коварным.

76. Олень и лев

Олень, убегая от охотников, очутился около пещеры, в которой жил лев, и вбежал туда, чтобы спрятаться. Но схватил его лев, и, погибая, олень молвил: "Злополучный я! убегал от людей, а попал зверю в когти!"

Так иные люди из страха перед малыми опасностями бросаются в большие беды.

77. Олень и виноград

Олень, убегая от охотников, спрятался в винограднике. Прошли охотники мимо, и олень, решив, что его уже не заметят, стал объедать виноградные листья. Но один из охотников обернулся, увидел его, метнул оставшийся дротик и ранил оленя. И, почувствовав смерть, олень со стоном сказал сам себе: "Поделом мне: виноград меня спас, а я его губил".

Эту басню можно применить к людям, которые обижают своих благодетелей, и за это их наказывает бог.

78. Пловцы

Взошли люди на корабль и пустились в плавание. Когда они были уже далеко в море, поднялась страшная буря, и корабль чуть не потонул. А один из пловцов стал рвать на себе одежду и с плачем и стоном взывает к отеческим богам, обещая им благодарственные жертвы, если корабль уцелеет. Утихла буря, море снова успокоилось, и пловцы, неожиданно избежав опасности, принялись пировать, плясать и прыгать. Но суровый кормчий властно им сказал: "Нет, друзья, и в радости должны мы помнить, что снова может разразиться буря!"

Басня учит не радоваться чрезмерно своим удачам, памятуя, как переменчива судьба.

79. Кошка и мыши

В одном доме было много мышей. Кошка, узнав об этом, явилась туда и стала их ловить и пожирать одну за другою. Мыши, чтобы не погибнуть вконец, попрятались по норам, и кошка не могла до них там добраться. Тогда она решила выманить их хитростью. Для этого она ухватилась за гвоздь, повисла и притворилась мертвой. Но выглянула одна из мышей, увидела ее и сказала: "Нет, любезная, хоть и вовсе мешком обернись, а я к тебе не подойду".

Басня показывает, что разумные люди, испытав чье-нибудь коварство, не дают больше ввести себя в обман.

80. Мухи

В одной кладовой пролился мед, и на него налетели мухи; они его отведали и, почуяв, какой он сладкий, набросились на него. Но когда увязли у них ноги и не могли они улететь, то сказали, утопая: "Несчастные мы! за недолгую сладость погубили мы свою жизнь".

Так для многих сластолюбие становится причиной великих несчастий.

81. Лисица и обезьяна

Перейти на страницу:

Все книги серии Литературные памятники

Похожие книги

Государство
Государство

Диалог "Государство" по своим размерам, обилию использованного материала, глубине и многообразию исследуемых проблем занимает особое место среди сочинений Платона. И это вполне закономерно, так как картина идеального общества, с таким вдохновением представленная Сократом в беседе со своими друзьями, невольно затрагивает все сферы человеческой жизни — личной, семейной, полисной — со всеми интеллектуальными, этическими, эстетическими аспектами и с постоянным стремлением реального жизненного воплощения высшего блага. "Государство" представляет собою первую часть триптиха, вслед за которой следуют "Тимей" (создание космоса демиургом по идеальному образцу) и "Критий" (принципы идеального общества в их практической реализации). Если "Тимей" и "Критий" относятся к последним годам жизни Платона, то "Государство" написано в 70—60-е годы IV в. до н. э. Действие же самого диалога мыслится почти одновременно с "Тимеем" и "Критием" — приблизительно в 421 или в 411—410 гг., в месяце Таргелионе (май-июнь). Беседу в доме Кефала о государстве Сократ пересказывает на следующий день друзьям, с которыми назавтра будет слушать рассуждения Тимея. Таким образом, "Государство", будучи подробным пересказом реальной встречи Сократа и его собеседников, лишено всякой драматичности действия и незаметно переходит в неторопливое, внимательное изложение с примерами, отступлениями, назиданиями, цитатами, мифами, символами, вычислениями, политическими и эстетическими характеристиками и формулами.Судя по "Тимею" (см. вступительные замечания, стр. 661), беседа происходила в день празднества Артемиды-Бендиды, почитаемой фракийцами и афинянами. Эта беседа в Пирее, близ Афин, заняла несколько часов между дневным торжественным шествием в честь богини и лампадодромиями (бегом с факелами) тоже в ее честь. Среди действующих лиц главное место занимают Сократ и родные братья Платона, сыновья Аристона Адимант и Главкон, оба ничем не примечательные, но увековеченные Платоном в ряде диалогов (например, в "Апологии Сократа", "Пармениде"). Известно, что Сократ отговорил Главкона заниматься государственной деятельностью (Xen. Mem. III 3).Хозяин дома, почтенный старец Кефал, — известный оратор, сицилиец, сын Лисания и отец знаменитого оратора Лисия, приехавший в Афины по приглашению Перикла, проживший там тридцать лет и умерший в 404 г. Здесь же находится сын Кефала Полемарх, который в правление Тридцати тиранов был приговорен выпить яд и погиб без предъявленного обвинения, в то время как Лисию, младшему брату, удалось бежать из Афин (Lys. Orat. XII 4, 17—20). Среди гостей находится софист Фрасимах из Халкедона, человек в обращении упрямый и самоуверенный, однако ценимый поздними авторами за "ясный, тонкий, находчивый" ум, за умение "говорить то, что он хочет, и кратко и очень пространно" (85 В 13 Diels). Фрасимах этот, профессией которого считалась мудрость (там же, В 8), покончил самоубийством, повесившись (там же, В 7).При обсуждении важных общественных проблем присутствуют молча, не принимая участия в разговоре, Лисий и Евтидем — третий сын Кефала (последний не имеет ничего общего с софистом Евтидемом), а также Никерат, сын известного полководца Никия, софист Хармантид из Пеании и юный ученик Фрасимаха. Что касается Клитофонта, сына Аристонима, софиста и приверженца Фрасимаха, то в перечне действующих лиц диалога он не значится, хотя кроме указания на его присутствие в доме Кефала (I 328Ь) он несколько раз подает реплику Полемарху (I 340а—с).Излагаемые Сократом идеи находят постоянную оппозицию со стороны Фрасимаха, в споре с которым как с софистом (ср. "Протагор", "Гиппий больший", "Горгий") яснее вырисовы вается и оттачивается истина Сократа.

Платон

Философия / Античная литература / Древние книги