Читаем Басни Эзопа полностью

100. Зевс, Прометей, Афина и Мом

Зевс сотворил быка, Прометей — человека, Афина — дом, и выбрали они в судьи Мома. Позавидовал Мом их творениям и начал говорить: Зевс сделал оплошность, что у быка глаза не на рогах и он не видит, куда бодает; Прометей — что у человека сердце не снаружи и нельзя сразу отличить дурного человека и увидеть, что у кого на душе; Афине же следовало снабдить дом колесами, чтобы легче было переехать, если рядом поселится дурной сосед. Разгневался Зевс за такую клевету и выгнал Мома с Олимпа.

Басня показывает, что нет ничего столь совершенного, чтобы быть свободным от всяких упреков.

101. Галка и птицы

Зевс пожелал назначить птицам царя и объявил день, чтобы все явились к нему. А галка, зная, какая она некрасивая, стала ходить и подбирать птичьи перья, украшая ими себя. Настал день, и она, разубранная, предстала пред Зевсом. Зевс за эту красоту уже хотел ее выбрать царем, но птицы, вознегодовав, обступили ее, каждая вырывая свое перо; и тогда, голая, она снова оказалась простой галкой.

Так и у людей должники, пользуясь чужими средствами, достигают видного положения, но, отдав чужое, остаются такими же, как были.

102. Гермес и Земля

Зевс сотворил мужчину и женщину и призвал Гермеса отвести их на землю и показать, где им ее пахать, чтобы вырастить хлеб. <...> Гермес исполнил приказание. Земля сначала противилась, но потом, когда Гермес сказал, что таков приказ Зевса, уступила понужденно и сказала: "Пусть пашут, сколько угодно им: но с плачем и стоном они отдадут, что взяли".

Басня относится к тем, кто с легким сердцем берет деньги в долг и с печалью их возвращает.

103. Гермес

Зевс приказал Гермесу отсыпать всем ремесленникам волшебное снадобье лжи. Гермес растер его и отсыпал по равной мере каждому. Наконец, остался только сапожник, а снадобья было еще много; и тогда Гермес взял да и высыпал всю ступку перед сапожником. Вот почему все ремесленники — лжецы, а сапожники — больше всех.

Басня обращена против лжеца.

104. Зевс и Апаллон

Зевс иАпаллон спорили, кто лучше стреляет из лука. Натянул Апаллон лук и пустил стрелу, а Зевс одним шагом взял и шагнул на столько, сколько пролетела его стрела.

Так и всякий, кто тягается с сильным, лишь потерпит неудачу и станет посмешищем.

105. Конь, бык, собака и человек

Зевс сотворил человека, но жизнь ему дал недолгую. А человек, по своей сообразительности, с наступлением холодов построил себе дом и поселился там. Стужа была сильная, лил дождь; и вот конь не мог больше это выдержать, прискакал к человеку и попросил приютить его. А человек сказал, что пустит коня, лишь если тот подарит ему часть своей жизни: и конь охотно согласился. Немного спустя появился и бык, тоже не в силах более терпеть непогоду, и человек опять сказал, что пустит его, лишь если тот отдаст ему столько-то лет своей жизни; бык отдал, и человек его пустил. Наконец, прибежала собака, измучась на холоду, тоже отдала частицу своего века и тоже нашла приют. Так и получилось, что только назначенные Зевсом годы живет человек по-хорошему и по-настоящему; дожив до конских лет, делается хвастливым и чванным; в бычьи годы становится тружеником и страдальцем; а в собачьи годы оказывается сварливым и ворчливым.

Эту басню можно применить к человеку старому, злонравному и несносному.

106. Зевс и черепаха

Зевс справлял свадьбу и для всех животных выставил угощение. Не пришла одна черепаха. Не понимая, в чем дело, на следующий день спросил ее Зевс, почему она одна не пришла на пир. "Свой дом — лучший дом", — ответила черепаха. Рассердился на нее Зевс и заставил ее повсюду носить на себе собственный дом.

Так многим людям приятнее жить скромно у себя, чем богато у чужих.

107. Зевс и лисица

Зевс, восхищаясь умом и хитростью лисицы, поставил ее царем над неразумными животными. Но ему хотелось узнать, с переменой судьбы переменилась ли у лисицы и низкая ее душа? И вот, когда ее несли в носилках, он выпустил перед нею жука; жук закружился над носилками, а лиса, не в силах сдержаться, позабыла всякую царскую честь, выскочила из носилок и бросилась его ловить. Разгневался Зевс и обратил лисицу в ее прежнее состояние.

Басня показывает, что дурные люди даже среди пышности и блеска не меняют своего нрава.

108. Зевс и люди

Зевс сотворил людей и приказал Гермесу влить в них разум. Гермес сделал себе мерку и в каждого вливал поровну. Но получилось, что людей малого роста эта мерка наполнила до краев, и они стали разумными, а людям рослым питья на все тело не хватило, а хватило разве что до колен, и они оказались глупее.

Против человека, могучего телом, но неразумного духом.

109. Зевс и стыд

Перейти на страницу:

Все книги серии Литературные памятники

Похожие книги

Государство
Государство

Диалог "Государство" по своим размерам, обилию использованного материала, глубине и многообразию исследуемых проблем занимает особое место среди сочинений Платона. И это вполне закономерно, так как картина идеального общества, с таким вдохновением представленная Сократом в беседе со своими друзьями, невольно затрагивает все сферы человеческой жизни — личной, семейной, полисной — со всеми интеллектуальными, этическими, эстетическими аспектами и с постоянным стремлением реального жизненного воплощения высшего блага. "Государство" представляет собою первую часть триптиха, вслед за которой следуют "Тимей" (создание космоса демиургом по идеальному образцу) и "Критий" (принципы идеального общества в их практической реализации). Если "Тимей" и "Критий" относятся к последним годам жизни Платона, то "Государство" написано в 70—60-е годы IV в. до н. э. Действие же самого диалога мыслится почти одновременно с "Тимеем" и "Критием" — приблизительно в 421 или в 411—410 гг., в месяце Таргелионе (май-июнь). Беседу в доме Кефала о государстве Сократ пересказывает на следующий день друзьям, с которыми назавтра будет слушать рассуждения Тимея. Таким образом, "Государство", будучи подробным пересказом реальной встречи Сократа и его собеседников, лишено всякой драматичности действия и незаметно переходит в неторопливое, внимательное изложение с примерами, отступлениями, назиданиями, цитатами, мифами, символами, вычислениями, политическими и эстетическими характеристиками и формулами.Судя по "Тимею" (см. вступительные замечания, стр. 661), беседа происходила в день празднества Артемиды-Бендиды, почитаемой фракийцами и афинянами. Эта беседа в Пирее, близ Афин, заняла несколько часов между дневным торжественным шествием в честь богини и лампадодромиями (бегом с факелами) тоже в ее честь. Среди действующих лиц главное место занимают Сократ и родные братья Платона, сыновья Аристона Адимант и Главкон, оба ничем не примечательные, но увековеченные Платоном в ряде диалогов (например, в "Апологии Сократа", "Пармениде"). Известно, что Сократ отговорил Главкона заниматься государственной деятельностью (Xen. Mem. III 3).Хозяин дома, почтенный старец Кефал, — известный оратор, сицилиец, сын Лисания и отец знаменитого оратора Лисия, приехавший в Афины по приглашению Перикла, проживший там тридцать лет и умерший в 404 г. Здесь же находится сын Кефала Полемарх, который в правление Тридцати тиранов был приговорен выпить яд и погиб без предъявленного обвинения, в то время как Лисию, младшему брату, удалось бежать из Афин (Lys. Orat. XII 4, 17—20). Среди гостей находится софист Фрасимах из Халкедона, человек в обращении упрямый и самоуверенный, однако ценимый поздними авторами за "ясный, тонкий, находчивый" ум, за умение "говорить то, что он хочет, и кратко и очень пространно" (85 В 13 Diels). Фрасимах этот, профессией которого считалась мудрость (там же, В 8), покончил самоубийством, повесившись (там же, В 7).При обсуждении важных общественных проблем присутствуют молча, не принимая участия в разговоре, Лисий и Евтидем — третий сын Кефала (последний не имеет ничего общего с софистом Евтидемом), а также Никерат, сын известного полководца Никия, софист Хармантид из Пеании и юный ученик Фрасимаха. Что касается Клитофонта, сына Аристонима, софиста и приверженца Фрасимаха, то в перечне действующих лиц диалога он не значится, хотя кроме указания на его присутствие в доме Кефала (I 328Ь) он несколько раз подает реплику Полемарху (I 340а—с).Излагаемые Сократом идеи находят постоянную оппозицию со стороны Фрасимаха, в споре с которым как с софистом (ср. "Протагор", "Гиппий больший", "Горгий") яснее вырисовы вается и оттачивается истина Сократа.

Платон

Философия / Античная литература / Древние книги