Читаем Басни Эзопа полностью

64. Укушенный собакой

Одного человека укусила собака, и он бросился искать помощи. Кто-то ему сказал, что надо вытереть кровь хлебом и бросить хлеб собаке, которая укусила. "Нет, — взразил он, — ежели я так сделаю, то меня кинутся кусать все собаки в городе".

Так и злонравие в людях, если ему угождать, становится только хуже.

65. Путники и медведь

Два приятеля шли по дороге, как вдруг навстречу им медведица. Один тотчас забрался на дерево и там спрятался. А другому бежать уж было поздно, и он бросился наземь и притворился мертвым; и когда медведица придвинулась к нему мордой и стала его обнюхивать, то задержал дыхание, потому что, говорят, мертвецов зверь не трогает.

Ушла медведица прочь, спустился приятель с дерева, спрашивает, что это ему медведица шептала на ухо? А тот в ответ: "Шептала: впредь не бери в дорогу таких приятелей, которые тебя бросают в беде!"

Басня показывает, что настоящие друзья познаются в опасности.

66. Юноши и мясник

Двое юношей покупали в лавке мясо. Пока мясник хлопотал, один из них ухватил кусок мяса и сунул другому за пазуху. Обернулся мясник, заметил пропажу и начал их уличать; но тот, который взял, божился, что мяса он не брал. Догадался мясник об их хитрости и молвил: "Что ж, от меня вы ложными клятвами спасаетесь, да от богов не спасетесь".

Басня показывает, что ложная клятва всегда нечестива, как ее ни прикрывай.

67. Путники

Шли два путника по дороге. Один из них нашел топор, а другой воскликнул: "Вот нам и находка!" Первый ответил: "Неверно говоришь: не нам находка, а мне находка". Немного спустя столкнулись они с хозяевами, потерявшими топор, и те погнались за ними. Тот, у кого был топор, крикнул другому: "Вот нам и погибель!" Другой ответил: "Неверно говоришь: не нам погибель, а тебе погибель, — ведь когда ты нашел топор, то не взял меня в долю!"

Басня показывает: кто в счастье не делится с друзьями, тот в несчастье будет ими покинут.

68. Враги

Двое врагов плыли на одном корабле. Чтобы держаться друг от друга подальше, один устроился на корме, другой — на носу; так они и сидели. Поднялась страшная буря, и корабль опрокинуло. Тот, что сидел на корме, спросил у кормчего, какой конец корабля грозит потонуть раньше? "Нос", — ответил кормчий. Тогда тот сказал: "Ну, тогда мне и умереть не жалко, лишь бы увидеть, как мой враг захлебнется раньше меня".

Так иные люди из ненависти к ближним не боятся пострадать, лишь бы увидеть, как и те страдают.

69. Лягушки

Две лягушки жили по соседству: одна — в глубоком пруду в стороне от дороги, другая — на самой дороге, где воды было мало. Та, которая жила в пруду, уговаривала другую перебраться к ней, чтобы жить и сытнее и спокойнее. Но другая не соглашалась и все говорила, что привыкла к своему месту и не может расстаться с ним, — пока, наконец, случайно проезжавшая телега ее не раздавила.

Так и люди с дурными привычками погибают раньше, чем приобретают хорошие.

70. Дуб и тростник

Дуб и тростник спорили, кто сильней. Подул сильный ветер, тростник дрогнул и пригнулся под его порывами и оттого остался цел; а дуб встретил ветер всей грудью и был выворочен с корнем.

Басня показывает, что с сильнейшими не следует спорить.

71. Трус, отыскавший золотого льва

Некий сребролюбец робкого нрава отыскал льва из золота и начал так рассуждать сам с собою: "Что же теперь со мною будет, не ведаю. Я сам не свой, и что мне делать, не знаю. Алчность моя и робость моя раздирают меня на части. Какой рок или какой бог сотворил из золота льва? Душа моя теперь борется сама с собой: золото она любит, а обличья этого золота страшится. Желание побуждает ее схватить находку, привычка — не трогать находки. О, злая судьба, что дает и не позволяет взять! О, сокровище, в котором нет радости! О, милость богов, обернувшаяся немилостью! Что же? Как мне овладеть им? На какую хитрость пойти? Пойду и приведу сюда рабов: пусть они разом все за него возьмутся, а я буду посматривать издали".

Басня относится к богачу, который не смеет пользоваться и наслаждаться своим богатством.

72. Пасечник

Какой-то человек пришел на пасеку, когда пасечника не было, и унес с собой соты и мед. Вернулся пасечник, увидел, что ульи пустые, остановился и начал их осматривать. А пчелы прилетели с поля, заметили его и стали жалить. И пасечник, больно искусанный, сказал им: "Негодные вы твари! Кто украл ваши соты, того вы отпустили, не тронув, а меня, кто о вас же заботится, кусаете!"

Так иные люди, не умея разобраться, от врагов не защищаются, а друзей отталкивают как злоумышленников.

73. Дельфин и обезьяна

Перейти на страницу:

Все книги серии Литературные памятники

Похожие книги

Государство
Государство

Диалог "Государство" по своим размерам, обилию использованного материала, глубине и многообразию исследуемых проблем занимает особое место среди сочинений Платона. И это вполне закономерно, так как картина идеального общества, с таким вдохновением представленная Сократом в беседе со своими друзьями, невольно затрагивает все сферы человеческой жизни — личной, семейной, полисной — со всеми интеллектуальными, этическими, эстетическими аспектами и с постоянным стремлением реального жизненного воплощения высшего блага. "Государство" представляет собою первую часть триптиха, вслед за которой следуют "Тимей" (создание космоса демиургом по идеальному образцу) и "Критий" (принципы идеального общества в их практической реализации). Если "Тимей" и "Критий" относятся к последним годам жизни Платона, то "Государство" написано в 70—60-е годы IV в. до н. э. Действие же самого диалога мыслится почти одновременно с "Тимеем" и "Критием" — приблизительно в 421 или в 411—410 гг., в месяце Таргелионе (май-июнь). Беседу в доме Кефала о государстве Сократ пересказывает на следующий день друзьям, с которыми назавтра будет слушать рассуждения Тимея. Таким образом, "Государство", будучи подробным пересказом реальной встречи Сократа и его собеседников, лишено всякой драматичности действия и незаметно переходит в неторопливое, внимательное изложение с примерами, отступлениями, назиданиями, цитатами, мифами, символами, вычислениями, политическими и эстетическими характеристиками и формулами.Судя по "Тимею" (см. вступительные замечания, стр. 661), беседа происходила в день празднества Артемиды-Бендиды, почитаемой фракийцами и афинянами. Эта беседа в Пирее, близ Афин, заняла несколько часов между дневным торжественным шествием в честь богини и лампадодромиями (бегом с факелами) тоже в ее честь. Среди действующих лиц главное место занимают Сократ и родные братья Платона, сыновья Аристона Адимант и Главкон, оба ничем не примечательные, но увековеченные Платоном в ряде диалогов (например, в "Апологии Сократа", "Пармениде"). Известно, что Сократ отговорил Главкона заниматься государственной деятельностью (Xen. Mem. III 3).Хозяин дома, почтенный старец Кефал, — известный оратор, сицилиец, сын Лисания и отец знаменитого оратора Лисия, приехавший в Афины по приглашению Перикла, проживший там тридцать лет и умерший в 404 г. Здесь же находится сын Кефала Полемарх, который в правление Тридцати тиранов был приговорен выпить яд и погиб без предъявленного обвинения, в то время как Лисию, младшему брату, удалось бежать из Афин (Lys. Orat. XII 4, 17—20). Среди гостей находится софист Фрасимах из Халкедона, человек в обращении упрямый и самоуверенный, однако ценимый поздними авторами за "ясный, тонкий, находчивый" ум, за умение "говорить то, что он хочет, и кратко и очень пространно" (85 В 13 Diels). Фрасимах этот, профессией которого считалась мудрость (там же, В 8), покончил самоубийством, повесившись (там же, В 7).При обсуждении важных общественных проблем присутствуют молча, не принимая участия в разговоре, Лисий и Евтидем — третий сын Кефала (последний не имеет ничего общего с софистом Евтидемом), а также Никерат, сын известного полководца Никия, софист Хармантид из Пеании и юный ученик Фрасимаха. Что касается Клитофонта, сына Аристонима, софиста и приверженца Фрасимаха, то в перечне действующих лиц диалога он не значится, хотя кроме указания на его присутствие в доме Кефала (I 328Ь) он несколько раз подает реплику Полемарху (I 340а—с).Излагаемые Сократом идеи находят постоянную оппозицию со стороны Фрасимаха, в споре с которым как с софистом (ср. "Протагор", "Гиппий больший", "Горгий") яснее вырисовы вается и оттачивается истина Сократа.

Платон

Философия / Античная литература / Древние книги