Читаем Башня у моря полностью

Я добежал до магазина, торгующего спиртным, а когда вернулся, Сара протирала для нас стаканы; Нед тихонько сидел на краю дивана.

– Снимай куртку и закатывай рукава!

Мальчишка, казалось, чувствовал себя так неловко в своем бушлатике, что покорно подчинился, а потом вновь сел тихо, как мышь в углу. Я побаивался, что он будет капризничать, но он вел себя как шелковый.

– Ты должен выпить с нами шампанское! – Я улыбнулся ему, а когда он ответил «Спасибо, сэр», я совсем забыл его прежнюю грубость со мной.

Ничего, наши отношения наладятся – мы и глазом не успеем моргнуть.

– Я вчера вечером встречался с моим другом Лайамом Галахером, – сообщил я Саре, – и он говорит, что у его брата в Бостоне наверняка найдется работа для меня. Он напишет ему и выяснит, но я надеюсь, так оно и есть, потому что я устал от Нью-Йорка, и нам всем пойдет на пользу новое начало. К тому же, – добавил я, думая о моем оправдании, – может быть, Клан в Бостоне будет с большей охотой помогать мне, чем Клан в Нью-Йорке.

– Я сто лет не была в Бостоне, – сказала Сара, – но помню, что это милый старомодный городок. Я хочу там пожить.

Она принялась говорить с Недом о районе Бикон-Хилл и знаменитой скачке Пола Ревира.

Нед кивал время от времени, а раз или два, глядя на свое шампанское, пробормотал: «Да, мама». Когда она закончила, он спросил, можно ли ему пройти прогуляться – посмотреть окрестности, и я, несмотря на сомнение во взгляде Сары, ответил, а почему нет, мальчик достаточно взрослый, а наша улица вполне приличная.

– Нед, только не уходи очень далеко, – взволнованно попросила Сара, когда он направился к двери.

Уж слишком она его опекала, и я понимал, что мне придется положить этому конец. Мальчишке, когда он растет, нужно свободное пространство, чтобы было чем дышать, так мой отец всегда говорил моей матери, когда она чересчур волновалась за меня, но дело в том, что женщины должны иметь не одного ребенка, чтобы вечно трястись над ним, для них невыносимо держать все яйца в одной корзине.

Когда Нед ушел, я продолжил рассказ:

– Этот парень, Финес Галахер в Бостоне, он богатый – и влиятельный, как я слышал, – так что если возьмется за мое дело, то Клан меня внимательно выслушает, и тогда через год мы будем в Ирландии и станем жить как муж с женой.

И я вручил ей обручальное кольцо, мы наполнили наши стаканы и были очень счастливы.

– Максвелл, я постараюсь не обременять тебя расходами. Вся одежда у меня есть, вот только, боюсь, стирка будет дорого обходиться, и не знаю, что нам делать с едой. Как ты считаешь, я могу найти кого-нибудь, кто бы научил меня готовить?

– Нет, конечно! – воскликнул я. – Что за мысль пришла тебе в голову? Пока в Нью-Йорке, мы будем есть в ресторанах, а в Бостоне снимем квартиру побольше, и ты наймешь горничную, которая будет приходить каждый день – готовить и убирать.

– Но расходы… я не хочу быть для тебя бременем.

– В Бостоне я буду зарабатывать немалые деньги, все будет хорошо, когда мы уедем отсюда, уверен. Как только мы устроимся в Бостоне, удача станет нам улыбаться.

Мы, к нашему облегчению, неделю спустя уехали из Нью-Йорка. Квартирка для нас троих была слишком мала, и хотя Нед вел себя так тихо, что мы его даже не замечали, но все же на нашем диване мы чувствовали себя неловко, ощущая его присутствие в соседней комнате.

– Макс, мне жаль тебя терять, – сказал Джим О’Мэлли, когда настало время прощаться со всеми моими друзьями, но, едва я попытался отдать ему револьвер, он рассмеялся и предложил подержать его еще какое-то время у себя.

– Возьми его с собой в Ирландию и постреляй там саксонцев, – добавил он, – а потом пришлешь его мне с саксонской кровью на стволе.

Его отца в графстве Мейо выселил лорд Лукан во время голода, и он, мальчишкой шести лет, видел, как английские солдаты дотла сожгли его дом.

– Я сообщил моему брату Финесу, когда ты приедешь, – сказал Лайам Галахер. – Вы едете утренним поездом?

– Им самым. – Я втайне побаивался поездов. – Наверняка будет ужас, а не поездка.

– Уж лучше поезд, чем трюм корабля: там хуже гроба, – ответил Лайам, и я подумал: господи Исусе, у этих американских ирландцев память как у слонов.

Да, все ирландцы любят повспоминать прошлое, и я сам после пары стаканов потина нередко клялся отомстить солдатам Кромвеля, но, приехав в Америку, я не раз замечал, что американские ирландцы бо́льшие ирландцы, чем ирландские.

Поездка была, как я и опасался, ужасной, хотя, должен признать, поезд лучше иммигрантского корабля. Но мы для переезда выбрали жаркий день, и я не успел забронировать нам билеты в салон-вагоне. Поскольку я никогда прежде не ездил поездом, то не знал всех подробностей бронирования, билетов и сдачи багажа. Мы ехали первым классом, но почти все железнодорожные вагоны в Америке первого класса, это ни о чем не говорит, и нам пришлось провести шесть часов в тесноте длинного, душного, переполненного вагона, который был ничем не лучше гигантской сигары.