Читаем Аутодафе полностью

Пару минут я внимательно наблюдал за неподвижным поплавком и — искоса, но ещё более внимательно — за его неподвижным владельцем. Затем начал разговор цитатой из классики:

— Говорят, рыбы здесь необыкновенное количество…

— Звездят, — веско ответил рыболов, бросив на меня быстрый взгляд. — Топляков тут на дне — и впрямь, количество так уж количество… Сорок годков, чай, лес сплавляли.

После чего мы вполне профессионально обсудили сравнительные достоинства различных снастей и приманок, влияние погоды на клёв рыбы и пришли к совместному выводу, что рыбалка на реках Сибири не та, что была лет двадцать назад…

Потом разговор вынужденно прервался — по Кети, завывая подвесным мотором, пронеслась «казанка». И поплавок, и мостки, и мы вместе с ними закачались на поднятых ею волнах.

Затем, решив, что контакт налажен в достаточной степени, я тоже забросил удочку:

— Я в вашем городе, похоже, застрял на несколько месяцев: пока оформлю наследство, пока квартиру продам… Пожалуй, одно развлечение и останется — рыбалка. Скажите, можно ли арендовать какой-нибудь домишко здесь, на берегу? И лодку к нему в придачу? Неохота таскаться затемно со снастями через весь город…

Рыболов посмотрел на меня гораздо внимательнее.

— Выбирай на вкус, — сделал он широкий жест в сторону раскиданных по берегу строений. — Половина, чай, без пригляда стоит… Поразбежался народ, поразъехался… У меня, вон, ключи от пяти или шести хибар лежат. Ставь поллитру — и живи на здоровье.

— И что, никто на лето не приезжает пожить? Отдохнуть от больших городов? — провокационно удивился я.

Выбранная тактика принесла успех: рыбак поведал о старом чудаке, снявшем на два месяца хибарку некоего Кольки Евсеева, и даже указал на её крышу, торчавшую над кустами. После чего предложил немедленно осмотреть другую, пока свободную недвижимость.

— На том берегу дома вроде капитальнее… — уклончиво ответил я, кивнув на однотипные строения правобережья. Отсюда они видны были даже лучше, чем с балкона тёткиной квартиры.

— И не думай… Не сдадут тебе ничего временные…

— Да кто же они такие — временные? — спросил я с нехорошим предчувствием: сейчас рыбак скомкает разговор, смотает удочку и удалится.

Не угадал.

— Временные? — переспросил он с каким-то непонятным ожесточением. — Временные и есть… Как лиса к зайцу на время в избушку попросилась, так и они… Раньше там объект стоял, секретный. Проволока в пять рядов, вышки — и близко не подойти. Потом объект-то прикрыли, а посёлок остался — ну и эти приехали, временно переселённые… Вот уж пятнадцать с гаком годков всё временные. Мутные люди, нелюдимые, у порога помирать будешь — дверь не откроют. Сколько жизнь по свету ни бросала — нигде таких не видал. Не суйся ты к ним, держись подальше. Мы так и живём — они там, мы тут. Сами по себе…

Он уставился на поплавок так сердито, будто в отсутствии клёва тоже были виноваты пришлые временные.

Понятно… Судя по всему, временные поголовно принадлежат к какой-то старообрядческой секте и считают всех прочих граждан РФ «слугами Антихриста». И у окружающих к ним соответствующее отношение. Случается и в наше время такое в медвежьих углах… Но есть один момент, который обязательно надо выяснить.

— Почему их называют ещё «радиоактивными»?

— Так объект-то какой там был? То-то и оно…

Вот так… Или всеведущая Контора сама не была информирована о «радиоактивном» объекте, или не сочла нужным информировать вновь назначенного резидента Хантера.

— Что же, они так и живут, словно на необитаемом острове? Ни моста, ни парома… Как же до них врачи добираются, почтальоны? Милиция, наконец?

— Кому надо, на лодках плывут… Да наши туда не больно-то, это они… Погодь! Глянь, вон, вон, поплы-ы-ыла…

Последнее слово рыбак протянул на редкость издевательским тоном. Я всмотрелся: через реку к противоположному берегу быстро двигалась деревянная лодка. Грёб парнишка, показавшийся мне весьма похожим на встреченных утром юннатов, разве что чуть постарше. А на среднем сиденье вальяжно восседала… ну точно, моя добрая знакомая — завхоз Зинаида Макаровна. Тоже из временных? Странно… Хотя, конечно, её тёмно-коричневое платье вполне гармонировало со стилем одежды ребятишек, не любящих птиц. Но работа школьным завхозом… Сектанты-раскольники «антихристовых школ» не признают, детей учат на дому по старым книгам. Если, конечно, активно не вмешиваются власти. Видел я детишек-староверов, силком отправленных в школы: всего дичатся, от всех шарахаются, держатся особняком, девчонки в платки закутаны, не хуже чем мусульманки в паранджи, — лишь глаза поблескивают… Лучше бы дома учились, честное слово.

11

К домику, снятому таинственным гостем Вербицкого, я прошёл кружной дорогой. Вернее, тропой — прибрежные строения были раскиданы среди зарослей черёмухи без какого-либо плана, не пытаясь даже выстроиться в подобие улицы.

Домик как домик: явно не для постоянного жилья — хранить снасти да порой переночевать перед ранней рыбалкой. Небольшое окошко, рубероидная крыша, низенькая дверь… Стоп! А вот с дверью как раз не всё в порядке — приоткрыта.