Читаем Аутодафе полностью

Один из свежеобретенных родственников повёл себя совершенно не по-родственному. Швырнул мне в голову стакан с недопитой водкой. А пока я уворачивался, он подхватил со стола нож, которым только что пластал колбасу, — и пырнул меня в живот.

Ох…

5

Старший лейтенант милиции — невысокий, но плечистый, крепкий, со здоровенными кулаками — оказался для своего звания староват. Лет под пятьдесят, не меньше. Надо думать, перспективы для служебного роста в Лесогорске нулевые…

Он посмотрел на паспорт — дальнозорко отодвинув от глаз. Потом на меня — прищурившись. Снова на паспорт. Снова на меня. На лицо наползала улыбка.

— Серёга, что ли? — В тоне старлея слышалась нотка неуверенности.

Не повезло… Не успел я приехать — и сразу натолкнулся на человека, знавшего в детские годы Серёжу Рылеева… Да ещё встреча произошла в таких щекотливых обстоятельствах.

Решать стоило быстро. Узнать? Или сослаться на ослабевшую за годы зрительную память?

Первый вариант показался предпочтительнее. Как там, кстати, зовут местного стража порядка? Сделав вид, что с головой погрузился в пучину давних воспоминаний, я пытался вспомнить, что было написано в быстро мелькнувшем удостоверении… Фамилия точно Кружаков, а вот имя… Григорий? Георгий?

По счастью, я углядел пять букв, синеющих на его широкой кисти — рядом с татуировкой, изображавшей якорь.

— Дядя Гриша?.. — В моём голосе неуверенности было куда больше. Вдруг все и всегда называли «дядю Гришу» не по имени, а по прозвищу, — и Серёжка Рылеев тоже?

Обошлось. Старший лейтенант широко распахнул объятия… От него попахивало перегаром — несильно, вчерашним.

6

— А помнишь, как ты с Пашкой Филимоновым в пятом классе школу подвзорвать собирался? — спросил вдруг дядя Гриша, закончив посвящать меня в новости из нынешней жизни якобы моих детских знакомых.

Я внутренне напрягся. На таких-то вот вопросиках и сыплются даже самые матёрые агенты — если кто-то задаёт их с целью проверки. Как легенду ни зубри, все факты из жизни подменённого тобой человека не заучишь…

Пришлось покаянно вздохнуть и изобразить на лице глубокое сожаление о детских шалостях Серёжки Рылеева.

— Схоронили Пашку… — продолжил старлей. — Полгода как с Чечни в цинковом гробу вернулся…

Жаль парня, но… Но встречаться с кем-либо, кто начнёт вспоминать с «Рылеевым» сокровенные детские тайны, совсем ни к чему.

Я тяжело вздохнул, скорбно помолчал, затем спросил:

— А что с этими? Протокол ведь надо какой-нибудь составить…

…Тип, неудачно пытавшийся зарезать меня хлебным ножом, отправился в камеру. Не прямиком — после того как в больнице ему наложили гипс на сломанную руку (отчего бы студенту и не владеть приёмами единоборств?). Второй собутыльник отделался легче — парой ушибов. Его же я попробовал допросить до прибытия милиции: с любителем махать острыми предметами, потерявшим сознание от болевого шока, поговорить не удалось.

Пленник оправдывался более чем наивно: дескать, снял комнату у моей тётки — на словах, без договора. Заплатил за год вперёд — и что же теперь, съезжать, если квартирная хозяйка в ящик сыграла? А с чего схватился за нож пришедший в гости дружок, понятия не имеет.

Врал, разумеется. Судя по внешнему виду и цвету лица, все излишки свободной наличности этот индивид немедленно пропивал — какая уж тут плата за год вперёд…

Но до истины добраться не удалось — милиция приехала на удивление быстро. Да и не специалист я в экстренном потрошении, если честно…

— Эти-то? — пренебрежительно махнул рукой дядя Гриша. — Не бери в голову. Плюнь и забудь. Васька-Колыма — которому ты грабку поломал — у нас в розыске. Нападение на сбербанковского инкассатора… Сам знаешь, больше у нас грабить-то и некого. Думали, он в Ачинск подался, к железке, — и укатил. А он, видишь, пустую квартиру нашёл и затаился. Небось с дружком своим, Петюней, ещё что сотворить решил — сумка-то инкассаторская ему не досталась. Коли уж за жабры обоих взяли — всё выложат, друг дружку по самую маковку утопят. Так что спи спокойно — никаких протоколов, никаких допросов. И без тебя найдётся, чем их прижать… Расскажи-ка мне лучше, как мать твоя там в столицах…

— Она не в столицах… В Екатеринбурге…

Глафира Петровна Рылеева действительно жила в Екатеринбурге — и уж про неё-то я мог рассказать предостаточно. Но к чему пассаж про столицы? Старлей не знает или проверяет?

— Так и я о том же — столица Урала как-никак… Рассказывай, рассказывай…

7

Наконец унаследованная жилплощадь освободилась и от незваных жильцов, и от стражей порядка.

Больше часа я потратил, чтобы распаковать и разложить вещи. Заодно провёл некоторое усовершенствование входной двери — теперь любой маргинал её согнутым гвоздём не откроет. А персик и карабин из шкафа-пенала сможет извлечь только весьма предусмотрительный вор — заранее надевший противогаз. Любой другой, не знающий секрета, вдохнёт порцию усыпляющего газа и украсит ковёр своей похрапывающей персоной.

Всё! Непосредственная база для проведения агентом Хантером операций готова! Можно доложить начальству…