Читаем Атаман полностью

— Ладно, давай пока конвертами займемся, а то вернется, хоть и уравновешенный, а тут с горяча точно накостыляет.

— Это точно, — Славка притянул к себе коробку с письмами, — приступим, пожалуй.

Конверты медленно начали заполнять ячейки в полковой этажерке. Работа эта несложная, буква, приписанная к адресу — в/ч 51345, соответствовала какому-нибудь подразделению части. Ребятам просто надо было разложить конверты по полочкам с указанными литерами.

— Слышь, Петро, — Сидоров достал из коробки очередную партию писем, — а у тебя девчонка есть?

Малышев замер и с улыбкой уставился в окно.

— Есть, конечно.

— Ждет?

— Ждет и пишет. Раз в неделю-две обязательно письмо получаю.

Славка вздохнул и потянулся за следующей стопкой:

— А у тебя с ней, это, ну, было что-нибудь?

Петро отрицательно цыкнул и мотнул головой, не поднимая глаз.

— А у тебя?

Славка наморщил лоб:

— Тоже не успел. Я на гражданке толстым был, девчонки на меня и не смотрели.

— Ну, это дело поправимое, — Петро вскинул глаза, — из Афгана вернешься стройным, как березка. Все девчонки наши будут.

— Надеюсь.

— Не сомневайся, они парней после армии, тем более Афгана, знаешь, как уважают.

Володька довольно улыбнулся и запихнул в узкую полочку толстую пачку конвертов.

Витька вернулся через час, мрачный и нетрезвый. Глянув коротко на разобранную почту, молча проследовал к столу и уселся на него.

— Свободны.

Ребята переглянулись.

— Вить, — Сидоров состроил жалобную физиономию, — может, мы у тебя побудем немного, ну, хотя бы до ужина.

— В роте все равно делать нечего, — подхватил Малышев, — а тут мы тебе еще чем-нибудь поможем, а?

Витька скривился и смерил ребят нетрезвым взглядом. Постучал пальцами по столу:

— В карты играете?

— А в че?

— В дурака.

— Конечно, — почти хором обрадовались ребята.

Витька наклонился, открыл ящик стола и, порывшись, извлек замусоленную колоду.

— Берите стулья, подсаживайтесь.

Связисты бросились исполнять распоряжение.

***

После отбоя взводный — маленький, пухлый старший лейтенант, — заложив руки за спину, прошелся по проходу между кроватями, где на табуретках ровными стопками была уложена форма ребят, и удовлетворенно хмыкнул:

— Молодцы сержанты. Порядок, вижу, поддерживаете правильный.

Волощук в трусах и в майке неловко потоптался в проходе:

— Стараемся, товарищ старший лейтенант.

— Ну-ну, — офицер развернулся и уже у выхода, откинув полог палатки, добавил, — чтоб и дальше так старались.

Полог упал, хлопнула входная обтянутая брезентом дверь и стук подкованных сапог начал удаляться в сторону офицерских домиков: по вечерам там играли в карты.

Волощук выждал минут пять:

— Сидоров, Малышев, на выход.

Ребята живо соскочили с кроватей второго яруса и сдернули аккуратно уложенную форму с табуреток.

— Ты тут присмотри уже, — Волощук туго намотал портянку и натянул второй сапог, — мы постараемся быстро.

— Может, все-таки ну его нафиг, — неуверенно тронул его за рукав молдаванин, — пусть молодые сами сбегают, тебе-то зачем ноги бить.

— Да ладно, схожу уже, раз решил, развеюсь. Да и не доверяю я им. Еще надует их дуканщик,

— Ну, смотри. Давайте там поосторожней. Никуда не лезь.

— Прорвемся, — он уже стоял в проходе и нетерпеливо поджидал, пока Сидоров, суетясь, подтянет ремень. — Плохо, солдат, в норматив не укладываемся. Вернемся, я тебе отдельно тренировку организую.

— Да, у меня в пряжке скоба зажалась.

— Вот вечерком и посмотрим, что у тебя и где зажалось.

Вокруг хохотнули «деды».

— Давай на выход, а то с вами до утра не соберешься.

Ребята быстрым шагом вышли из палатки. Волощук махнул товарищам, лениво поднявшим руки в прощании, и решительно направился следом.

До колючей проволоки добрались без происшествий. Малышев оглянулся на Волощука, ожидая команды. Тот осмотрелся. Не заметив ничего подозрительного, кивнул: «Действуй». Малышев склонился над «колючкой» и приподнял одну ослабленную проволоку. Этим путем ходили в кишлак уже несколько месяцев, как минимум, два подразделения полка: взвод связи и разведрота. Начальство пока эту точку перехода не обнаружило, и хорошо. Волощук незаметно перекрестился и вторым нырнул в приготовленный проход. Присел рядом с опустившимся на колено Сидоровым.

— Ну, что? Тихо?

— Угу, — буркнул Славка, пропуская Малышева под проволокой.

— Не «угу», а «так точно, товарищ сержант!» Учить вас все надо. Скоро полгода здесь, а все как молодые.

Сидоров примирительно улыбнулся:

— Мы же не на плацу, что «так точнать»?

Волощук сощурился:

— Марш вперед, разговорился что-то.

Ребята плечо к плечу пошли вперед. Сержант пристроился позади. Минут пять шли не разговаривая. Ночь растеклась душная. Небо, затянутое черными тучами, не пропускало лунного света, что связисты сочли за хороший знак — на каменистой равнине их силуэты не заметят, ни наши, ни «духи». «Дурацкий климат, — проворчал Волощук вполголоса, — сентябрь, а жарит как летом».

Петро Малышев быстро обернулся:

— А у вас на Западной Украине не так что ли?

Волощук сощурился:

— На моей Украине все не так. Все лучше.

— Так уже и все? — не поверил Славка.

— Так, заткнулись и шагаем молча, — оборвал сержант разговор. — Вон уже кишлак видно.