Читаем Ассы в деле (СИ) полностью

- Точно. Ружье - это такое хитрое старинное устройство. Внутри взрывается заряд, и пороховой газ быстро выталкивает наружу кусок свинца. Эта штука вроде пращи только малость изящнее.

- Кусок свинца, - повторила Нина и вспышка в ее сознании осветила библиотеку ибн Рональда, лежащий подле кресла муляж его тела и крохотный металлический шарик, блестевший в лужи крови.

Теперь она знала в какой театр сходить в эти выходные.

═

Единорог еще какое-то время смотрел на дверь, его рот заживший отдельной жизнью то раскрывался то закрывался, выдавая кваканья и сиплые звуки. Воннел не был силен в нечеловеческой мимике, но готов бы поклясться, что читает на лице Питера смесь изумления и ярости.

Питер охуел.

Воннел посмотрел на окно, оно было не зарешечено (?), силовой купол тоже отсутствовал, потому что внизу имелось еще четыре этажа, и ничего за что можно ухватиться. А потом он взглянул на длинный рог Питера и подумал, что если бы единороги им не пользовались, тот отвалился бы за ненадобностью. Но что-то подсказывало Воннелу, что Питер не из тех, кто способен к насилию. Надо только его разговорить, заставить выпустить пар.

- Я вот о чем подумал...

- Вы псих. Вы чертов сумасшедший, и угораздило же меня с вами связаться.

- Почему псих?

- Я не понимаю зачем вы это делаете, к чему разыграли этот спектакль. Сначала вы подло предаете меня, выставляя лжецом в глазах Грейс. Потом сеете в ней сомнения, потом делаете из меня сумасшедшего и немедленно это опровергаете.

- У меня выдался трудный день, меня не так часто бьют по голове...

- А-а, я понял. Вы просто издеваетесь надо мной. Мстите за неприятную ситуацию, в которую вы из-за меня попали. Но не кажется ли вам, что вы малость переборщили?

- Очень может быть.

- И это всё?! Вам больше нечего сказать?!

Питер вскочил и медленным шагом киношного чудовища направился к доктору. Голова опустилась на уровень плеч, шея исчезла, на спине под одеждой в предвкушении зашевелились мускулы. Рог Питера был нацелен Воннелу в самую переносицу.

Воннел вскочил и стал пятиться к окну. Можно было вот прямо сейчас выложить перед единорогом все карты, но станет ли он слушать, да и поверит ли, после такой серии обманов?

Страх придал доктору новые силы, деликатно спрятался за кулисами, и Воннел вдруг услышал собственный спокойный и не такой противно высокий голос. Так мог говорить лектор или дорогой психолог.

- Вы меня прервали, а я так хотел рассказать кое-что интересное.

Питер не отвечал, а продолжал надвигаться. Вот он прошел мимо кровати на которой только-что лежал Воннел, и тот с ужасом подумал, что останься он там - уже был бы покойником. Комната вдруг стала сразу очень большой и очень маленькой.

- Я кое-что понял о любви.

- Мне плевать, - тоже чужим голосом просипел Питер.

- Вы все разные, все равно разные внутри. Вот помощник вашего будущего тестя с удовольствием бил меня по лицу. А вот вы, например, на это не способны.

Питер ответил ухмылкой, которая переводилась как "посмотрим".

- Так вот. Внутренней сущности вполне достаточно чтобы люди... то есть единороги, отилчали друг друга. Даже если бы ее было мало, вы все равно бы нашли за что любить друг друга. Ведь любят за мелочь - улыбку, смех и прищур какой у нее появляется, когда она смеется. Как-будто у нее что-то на уме, но ничего плохого, - доктор понял, что его заносит.

Питер остановился.

- Вот это ты сейчас о ком?

- Не важно. Просто пример, - соврал Воннел.

И отметил, что раз диалог начался, это уже хорошо.

- И что это мне дает?

- Отсутствие любви заложено не тем что ты говорил до того - не внешними факторами. Кто вообще в этом деле смотрит на внешность?! Это механизм защиты.

- От чего.

- От ситуации подобной твоей. С вашей системой совместного вынашивания плода и синхронизацией биопроцессов, любовь противоречит принципу продолжения рода. С любовью есть риск, что один из партнеров возьмёт и влюбиться в кого другого. А это смертельно опасно... как мы уже знаем.

- Только это? Всё так легко?

- Да. И ты просто всё усложнил. Как все влюбленные.

Единорог сделал к Воннелу еще один шаг. Он был уже так близко, что доктор увидел красные прожилки вокруг его золотистых зрачков.

- Повторю свой вопрос. Что это мне дает?

Воннел вдохнул поглубже и выложил карты.

- Стокгольмский синдром? Она должна полюбить тебя как своего пленника!

═

Вы разучились любить и страдать. Все что вы делаете - убожество и пошлость. Ничтожества. Вы создаете эрзац искусства, повторяете и компилируете все удачное, что создавали до вас истинные мастера. Вы пошли дальше. Стали высмеивать ценности, мораль, благородные поступки. Вы говорите - не осталось больше благородных людей, рылом не вышли. А вон их сколько - готовых идти на плаху и под пытки. Я не только про себя, будут и другие.

Вы явились в наш мир со своими дьявольскими машинами, дешевыми развлечениями, по фанвигу[6] за штуку.

Что касается профессора Гауса, он закрыл наш театр и вскоре умер от пьянства.