– Я был молод и свиреп, – произнес Скилл тихо. – Я знал только кровавые забавы, любил свист стрел и звон оружия. Треск пожаров и крики умирающих врагов были моей самой сладкой музыкой. Но когда я встретил Валенсию, меня поразило святое безумие!.. Я бросил все, я ушел тайком в Куявию, я сумел завоевать ее любовь… Но все было тайно, ибо наши страны воевали, и о муже из Артании нельзя было и подумать. Затем однажды я получил от нее письмо, что она решила выйти замуж за бера Гицула, знатного вельможу, могущественного своей родней, богатствами и землями. Я обезумел от ревности, метнулся к ее дому, но ее уже и след простыл!..

Женщина вздрагивала и прижималась к груди Скилла.

Для Придона было яснее ясного, все куявы – грязные продажные твари, а Скилл продолжал глухо, и лютая мука звучала в его тихом голосе:

– И тогда я проклял ее, проклял женскую неверность, проклял все!.. И снова возглавил отряд самых свирепых воинов. Снова совершал набеги, снова жег, убивал, уничтожал, разрушал без счета. Прошли годы, и вот однажды… помнишь, мы ехали по этой же улице? Все эти годы этот богатый дом был заперт. Но тогда мне почудилось, что в нем живут люди… Вечером я снова поехал мимо этого дома, пока вы с Аснердом и Вяземайтом веселились в корчме. Да, в дом вернулись слуги, начали убирать, чистить, ремонтировать, приводить в порядок. Больше ничего я не увидел. Потом мы встречались с куявским тцаром, ты взялся отыскать меч… Словом, когда мы снарядили тебя и отправили с Олексой и Туром, я, как будто зачарованный, снова вскочил в седло и помчался в сторону Куявии. Наверное, я не только выглядел, но и был безумным… На этот раз я увидел среди слуг одного из старых, которые служили ей еще в те времена. Ты бы видел, с каким презрением он посмотрел на меня! Узнал, посмотрел и отвернулся! Этот жалкий куяв!.. Как я не убил его сразу, не понимаю… Наверное, потому, что ошалел от такой наглости слуги, который к тому же не просто слуга, а еще и вечно трусливый куяв. Схватил его, тряхнул, прорычал, что сейчас распорю его, как хозяйка распарывает на столе жирную рыбу…

А ты знаешь, что этот трус, этот слуга и – хуже всего, куяв! – мне ответил?

В тихом голосе Скилла звучал страшный крик, который мог бы рушить стены. Женщина вздохнула, прижалась крепче.

– Он мне ответил, – продолжил Скилл мертвым голосом. – Он мне ответил… Я никогда не забуду, что ответил мне старый жалкий куяв. Он сказал мне в лицо, что иного не ждет от труса и подлеца, который позорно бросил его госпожу, соблазнившись на деньги какой-то там дочки мелкого вождя горного племени!

Женщина вздрогнула, ее руки вцепились в Скилла крепче, словно боялась потерять его снова.

– Я все понял сразу, – прошептал Скилл. – Понял, какой я был дурак… Я тогда верил людям. Просто верил. А какой-то мерзавец, какой-то… он составил подложные письма: ей от меня, что бросаю ради другой, а мне сообщили, что она вышла замуж за этого бера… На всякий случай ее в самом деле увезли в другой конец страны. Там к ней несколько раз приезжали «свидетели», рассказывали, как я счастливо живу со своей женой. Она все равно не сдавалась, много раз посылала ко мне людей с письмами, чтобы объясниться, умоляла меня не бросать ее…

Голос его прервался, из широко раскрытых глаз потекли слезы. Придон замер, впервые видел, чтобы его железный брат плакал. А слезы все бежали и бежали.

– Она умоляла не бросать ее, – выговорил Скилл чужим голосом, тот дрожал и прерывался, – а я метался по Степи и слал ей страшнейшие проклятия за ее измену, за ее черное сердце, за ее….

Женщина вздрогнула, впервые Придон услышал ее голос, тихий, но исполненный силы и нежности:

– Не надо вспоминать. Мы снова вместе. Теперь даже смерть нас не разлучит.

Скилл замолчал, рифленые желваки выступили остро, зло, а в глазах полыхнула безумная ненависть. Придон и сам сжимал кулаки: если бы попался тот, кто проделал с его братом такое, рвал бы голыми руками на куски.

– Словом, – закончил Скилл погасшим голосом, – годы шли. Ее сумели выдать замуж. За богатого и знатного человека. За достойного. У нее уже был ребенок… мой ребенок, но тот человек принял его как сына. И воспитывал как сына. Так жили несколько лет… Но ее муж был тяжело ранен в схватке с горными племенами, проболел год и умер. Тогда она решила вернуться в свой старый дом. Ее удерживали, после смерти мужа все его владения принадлежат ей, там богаче и зажиточнее, но она, как будто ведомая рукой богини, сперва прислала в Куябу слуг подготовить дом, потом приехала и сама… Вот и вся моя история, брат. Я артанин, потому не могу явиться открыто. Я старший сын тцара, я – наследник трона, потому не могу взять в жену куявку, это либо вызовет восстание, либо недовольство в войсках… Но я еще и человек, брат мой! Потому я прихожу сюда, прихожу тайком. Здесь единственная женщина, которая владеет моим сердцем. А теперь еще и мать моего сына. И сын… Ты видел, какой богатырь?

Глава 5