Читаем Аргонавтика полностью

600  Можно пройти до полудни. Вершина горы уж темнела     Весь этот день. Даже в сумерках дул на пользу им ветер     Сильный, попутный, и был у них парус до края натянут.     С первыми солнца лучами ветер утих постепенно.     К острову Синтеиде герои на веслах приплыли.605  В те времена там был весь народ преступлением женщин     Жестокосердным взволнован. За год до прибытья героев     Жен законных своих мужья их с презреньем отвергли —     Жаркой любовью открыто они воспылали к рабыням,     К тем, что сумели добыть, разорив лежащую против610  Землю фракийцев. Страшная ярость богини Киприды     Их посетила за то, что ей в дарах отказали     Жены несчастные, неукротимые в ревности злобной:     Ибо не только они мужей и наложниц убили —     Всех мужчин истребили, чтоб в будущем кары избегнуть.615  Лишь одна изо всех дорогого отца пощадила     Гипсипила — Фоанта, народом он Лемноса правил.     В полом ларце она его в море спустила носиться,     На спасенье надеясь. Его же спасли* у Энойи     (Прежде так звали нынешний остров Сикин) рыболовы620  (Остров Сикином назвали потом по сыну Фоанта;     Нимфа Энойя его родила здесь, назвавши Сикином).     Женам на Лемносе легче казалось править стадами,     Хлебоносные пашни пахать и доспехи и бронзу     На себя надевать, чем трудами Афины заняться, —625  Раньше всегда их работа была такова. Зачастую     Ныне, однако, взирали они на широкое море     В ужасе смутном, страшась набегов жестоких фракийцев.     Вот почему и теперь, увидав, как на веслах подходит     К острову быстро Арго, поспешно они за ворота630  Вышли на берег Мирины, надев боевые доспехи,     На кровожадных вакханок* похожи. Все говорили,     Будто фракийцы идут. А с ними сама Гипсипила,     Дочь Фоанта, доспехи отцовы скорее надела.     Всех охватило отчаянье, молча в страхе метались.635  Между тем вестником быстрым вперед герои послали     Эфалида*, который этот удел себе выбрал:     Скипетр дивный ему Гермеса, отца его, дали.     Сыну бог подарил навек нетленную память:     Ведь и ныне еще, хоть он отошел к Ахеронту,640  Не коснулось души, волнуемой в вихрях, забвенье,     Но живет та душа, постоянно место меняя,     То пополняя сонм подземных, то к свету являясь     Солнца, чтоб жить средь живых... Зачем, однако, я начал     Об Эфалиде преданья рассказывать вам столь подробно?645  Просьбой сумел он тогда Гипсипилу смягчить, убедивши     Дать пришельцам на ночь приют. Уже ведь с рассвета*     Не опускали причалов они под дыханьем Борея.     В город обратно пошли лемносские женщины быстро —     Так повелела им Гипсипила, владычица града.
Перейти на страницу:

Все книги серии Литературные памятники

Похожие книги

Собрание сочинений. Том 2. Мифы
Собрание сочинений. Том 2. Мифы

Новое собрание сочинений Генриха Сапгира – попытка не просто собрать вместе большую часть написанного замечательным русским поэтом и прозаиком второй половины ХX века, но и создать некоторый интегральный образ этого уникального (даже для данного периода нашей словесности) универсального литератора. Он не только с равным удовольствием писал для взрослых и для детей, но и словно воплощал в слове ларионовско-гончаровскую концепцию «всёчества»: соединения всех известных до этого идей, манер и техник современного письма, одновременно радикально авангардных и предельно укорененных в самой глубинной национальной традиции и ведущего постоянный провокативный диалог с нею. Во второй том собрания «Мифы» вошли разножанровые произведения Генриха Сапгира, апеллирующие к мифологическому сознанию читателя: от традиционных античных и библейских сюжетов, решительно переосмысленных поэтом до творимой на наших глазах мифологизации обыденной жизни московской богемы 1960–1990‐х.

Генрих Вениаминович Сапгир , Юрий Борисович Орлицкий

Поэзия / Русская классическая проза
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена

Утонченная и немногословная японская поэзия хайку всегда была отражением мира природы, воплощенного в бесконечной смене времен года. Человек, живущий обыденной жизнью, чьи пять чувств настроены на постоянное восприятие красоты земли и неба, цветов и трав, песен цикад и солнечного тепла, – вот лирический герой жанра, объединяющего поэзию, живопись и каллиграфию. Авторы хайку создали своего рода поэтический календарь, в котором отводилось место для разнообразных растений и животных, насекомых, птиц и рыб, для бытовых зарисовок и праздников.Настоящее уникальное издание предлагает читателю взглянуть на мир природы сквозь призму японских трехстиший. Книга охватывает первые два сезона в году – весну и лето – и содержит более полутора тысяч хайку прославленных классиков жанра в переводе известного востоковеда Александра Аркадьевича Долина. В оформлении использованы многочисленные гравюры и рисунки средневековых японских авторов, а также картины известного современного мастера японской живописи в стиле суми-э Олега Усова. Сборник дополнен каллиграфическими работами Станислава Усова.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Александр Аркадьевич Долин , Поэтическая антология

Поэзия / Древневосточная литература
Собрание стихотворений
Собрание стихотворений

КОРОТКО О СЕБЕРодился в 1936 г. в Архангельской области. Но трех лет меня увезли оттуда. Детство прошло в сельском детском доме над рекой Толшмой — глубоко в Вологодской области. Давно уже в сельской жизни происходят крупные изменения, но для меня все же докатились последние волны старинной русской самобытности, в которой было много прекрасного, поэтического. Все, что было в детстве, я лучше помню, чем то, что было день назад.Родителей лишился в начале войны. После детского дома, так сказать, дом всегда был там, где я работал или учился. До сих пор так.Учился в нескольких техникумах, ни одного не закончил. Работал на нескольких заводах и в Архангельском траловом флоте. Служил четыре года на Северном флоте. Все это в равной мере отозвалось в стихах.Стихи пытался писать еще в детстве.Особенно люблю темы родины и скитаний, жизни и смерти, любви и удали. Думаю, что стихи сильны и долговечны тогда, когда они идут через личное, через частное, но при этом нужна масштабность и жизненная характерность настроений, переживаний, размышлений…

Николай Михайлович Рубцов

Поэзия